Собиратель
Шрифт:
Отметки тоже были заранее подготовлены.
— Перемещайся вот сюда, — показал я вторую отметку. — Для начала один раз.
— Как скажешь, начальник.
София сделала то, что просили. Я получил данные и записал их.
На месте отметок работали печати, целью которых было снять максимум показателей. Также печати работали на промежутке между двумя точками. Я как мог расчистил прямой путь в мастерской, получилось немного, всего метров шесть, но и это хоть что-то.
— Хм... Давай ещё раз в обратную сторону.
В местах, откуда перемещается ходок и где он появляются, возникают определенные колебания, которые я фиксировал. У меня была гипотеза, что на расстояние между двумя точками тоже должно что-то возникать, но нет, ничего заметить не получилось. Либо мои инструменты слишком слабы для этого, либо пространство между двумя точками никак не искажается.
Что в целом логично. Будь иначе и тогда бы от перемещений постоянно возникали «лучи» или «хвосты» по всему миру.
— Что заметил? — спросила девушка.
— Скажи мне вот что... А какие есть проблемы у ходоков?
— Я вот новое украшение хочу. Не представляешь, насколько.
Какие толстые намёки.
— Может я тебе когда-нибудь и сделаю что-то особенное. Если ты расскажешь, какие есть проблемы у ходоков, то шансы на это повысятся.
— Умеешь ты уговаривать. Проблемы общеизвестны... Среди аристократов, в чьих семьях есть ходоки, — уточнила она, увидев мой взгляд, — У тех, кто прыгает — это дальность перемещения, запас сил, возможность чувствовать, что по ту сторону, скорость восстановления, способность преодолевать защиту.
— Так, погоди, — остановил я поток откровенностей, — С дальностью понятно. На сколько в среднем ходоки умеют перемещаться?
Эта информация не нужна для исследования, но интересно же.
— Слабые на несколько метров. Средние по силе — на сотни метров. Сильные в этом плане — на километры. Есть те, кто способен прыгать между странами. Таких называют высшими.
— А ты?
— Вообще-то это стратегически важная информация.
— Серьезно? — хмыкнул я и приподнял бровь, — София, давай сразу обозначим. Можешь отцу и остальным передать. Я и так знаю сильно больше, чем того следует. Как и вы про меня, кстати. Поэтому хранить секреты — это лишь замедлять работы.
— Тогда расскажи, как ты творишь... ну то, что творишь.
— Вот так, — я выставил руку, создал печать и заставил брусок металла на столе изменить форму.
— Ооо, — выдала княжна.
Печать она не увидела, но результат — да.
— Секретность и правда отброшена. — сказала она задумчиво, — Но я бы на твоем месте всё равно была аккуратнее. И ты не ответил на вопрос — как ты это делаешь?
— Я не знаю, как тебе объяснить.
Как объяснить так, чтобы не пришлось упоминать то, что я из другого мира. Других объяснений, откуда у меня взялось целое искусство, не было.
— Жаль. Это самое удивительное, что я видела. Ты так можешь с любым материалом?
— Так на сколько ты, говоришь, можешь перемещаться?
София смотрела на меня несколько секунд напряженно, а потом рассмеялась.
— Ну хорошо, — кивнула она, — Я высший ходок. Сам знаешь. Могу и между странами перемещаться. Правда, это отнимает много сил.
— Ага... А попробуй здесь переместиться столько раз, чтобы почувствовать легкую усталость.
— На таком расстояние это займёт время.
— Мы никуда не спешим.
— Как знаешь, — пожала она плечами и начала прыгать.
Глава 6. Тонкости в жизни ходоков
Софии потребовалось меньше часа, чтобы вымотать себя. Я всё это время подмечал детали. Перемещалась она не непрерывным потоком, а спринтами. Раз десять подряд легко прыгала, а потом пару секунд передышку делала.
— У тебя голова от мельтешения не болит?
— Я училась, чтобы не болела, — остановилась она для ответа и продолжила прыгать.
Если сравнивать два ближайших прыжка, то они ничем не отличались. А если сравнить первый и десятый, то изменения, пусть и микроскопические, появлялись. Причем как в том, какая энергия исходила от девушки, так и в том, что происходило с пространством в местах перемещений.
Минут через десять перемещения замедлились. Опять же, едва заметно, счёт шёл на секунды, но тенденция оказалось выраженной.
— Насколько ты устала?
— Даже не вспотела, — с показной бравадой ответила она.
Либо она машина, либо ей это упражнение знакомо. Никак иначе я не могу объяснить, за счёт чего София так долго мельтешит. Даже у меня голова разболелась.
Для меня это было, как забраться в сокровищницу. Да и ответы её наводили на разные мысли.
От чего зависела дальность перемещения? София говорила, что от силы ходока. Но сила в данном случае — лишь обозначение этой дальности, а не первопричина. За первопричину отвечает другая сила, неизвестно какая. Я пытался её нащупать, но не получалось.