Чтение онлайн

Всплеск эмоций захлестнул меня, когда легкие начали гореть обжигающим льдом, и когда утро и вечер вспыхнули под моими закрытыми веками, я знала, что горение в легких было не от нехватки кислорода. Это было повсюду. Я вскочила на ноги, хватая ртом воздух, взгляд отчаянно метался, когда порыв леденящего ветра ударил меня по лицу.

— Сукин сын! — я выскочила из ванны и обернула полотенце вокруг, когда вышла из ванной.

— Феникс! — прокричала я в пустую квартиру. — Я знаю, что это ты!

Хуже всего то, что я почувствовала взрыв его сильных эмоций перед тем, как он ушел, я знала, что это было результатом его первоначальных чувств ко мне.

Я заперла квартиру так плотно, как только могла, и снова обнаружила, что раздвижная дверь на балкон не заперта. Я проверила все, потянув за предохранители на главной двери и проверив засовы на всех окнах.

Как будто это могло остановить его.

Я хотела позвонить Стеф, но ее мать приказала ей вернуться домой на ночь. И что она будет делать, если Феникс все равно вернется? Я была сильнее и без необходимости защищать ее. Я уже таскала Стеф в этот мир чаще, чем стоило бы.

Я хотела позвонить Линкольну, но могла представить этот разговор. Да, Феникс был в моей квартире, пока я была в ванной и думала о нем. Я уверена, что он чувствовал все, что чувствовала я. Как ты думаешь, ты не мог бы побыть моим защитником?

Не стоило этого делать, определенно.

Не к кому было обратиться, я вытащила свое огромное одеяло на диван и уснула в гостиной.

Феникс ушел, но недалеко.

Теперь я поняла, что его тут никогда не было.

Я не чувствовала его так же легко, как других изгнанников. Его человеческая часть дала ему хорошую маскировку, поэтому он мог скрывать свое присутствие. Не знаю, была ли я более разочарована или смущена тем, что отказывалась признавать правду, но, несмотря на его скрытность, я определенно чувствовала его.

Как он наблюдал. Ожидал.

Теперь у меня не было сомнений. Я почувствовала его силу в этом порыве эмоций, его отчаянную потребность уничтожить меня. Любой проблеск надежды, который мог когда-то быть там — что каким-то образом Феникс изменится, будет тем парнем, которого я впервые узнала — исчез.

Феникс убьет меня.

Или я убью его.

Глава 19

«Казалось, приближалась ночь темных намерений,

и не только ночь, но и век.

Кто-то должен быть готов к ярости…»

Роберт Фрост

Спенс и я ходили вокруг авиационного завода несколькj часов. Не так я хотела провести субботу. До сих пор не было ничего, что напоминало бы необычное ощущение, которое было в аэропорту. Не удивительно. Несмотря на ворчание Спенса, он был прав, когда сказал, что мы не металлоискатели. Органы чувств предназначены для обнаружения изгнанников, а не авианосцев.

Я уже собиралась схватить Спенса, который решил использовать экскурсию по-максимуму и теперь великолепно проводил время, проверяя всю технику, когда ощутила это.

Вкус яблок просачивался через щеки на язык. Утро и вечер — необузданная красота их силы скользила в моем видении, когда я ощущала букет сиропообразных вкусов, приторных, как концентрированная жимолость.

Эти чувства теперь были частью меня, я могла их использовать. Я слышала, как яростно хлопают крылья, словно пытаясь дотянуться до меня, прежде чем врезаться в деревья. Из всех чувств именно это вызывало во мне больше всего эмоций.

Линкольн объяснил мне, что звук крыльев олицетворяет битву за жизнь, непрекращающиеся усилия, необходимые любой силе, чтобы выжить. Столкновение ветвей и листьев символизирует «все», с чем нужно столкнуться и победить, если живая сила должна идти дальше. Это выбор, чтобы двигаться вперед.

Последнее ощущение — жужжащая энергия тепла — прошло по всему моему телу, путешествуя и распространяясь. Оно окутало меня, а затем отпустило так же гладко. Я приняла все чувства и позволила им течь через меня, выполнять свою работу, позволила им идти. Это было намного проще, чем когда-то, и каждый раз, когда их чувствовала, то больше контролировала.

Я посмотрела на Спенса, который еще не почувствовал изгнанника. Даже если бы он почувствовал намек, я бы не удивилась, если бы он его пропустил. Ведь он был мужчиной, причем в авиационном ангаре. Он был в состоянии ребенка в детском магазине.

— Спенс, — сказала я. Он отвернулся от увлекательного разговора с одним из механиков и посмотрел на меня безучастно.

— Э, Спенсер, думаю, нам стоит пойти посмотреть вон туда, — сказала я, пытаясь дать ему понять, что у нас проблемы. Он полностью пропустил это мимо ушей.

— О, ладно. Буду через минуту, — сказал он, отмахиваясь от меня и заставляя механика улыбнуться.

Отлично.

Я широко улыбнулась механику, который явно получал удовольствие от шоу, а потом повернулась к Спенсу.

— Давай, Спенси. Почему бы тебе не подойти, и я дам тебе яблоко за то, что ты такой хороший мальчик. — Сказала я с сарказмом.

Глаза Спенса расширились, когда он понял, что я сказала. Его взгляд метался между мной и механиком, как у дурака. Если бы я не пыталась сосредоточиться на поиске нашей проблемы, я бы посмеялась над ним.

Он запнулся на прощальной речи, которая только показала механику, что он был у меня под каблуком. Мужчина поддразнил его, когда Спенс споткнулся, догоняя меня.

— Мило, — сказала я, когда он пошел в ногу со мной. — А теперь сконцентрируйся. Не хочу, чтобы на меня напала дюжина изгнанников.

— Дюжина! Правда?

Я закатила глаза, конечно, мысль о дюжине изгнанников заставила Спенса чуть не подпрыгнуть от радости.

— Нет. Не совсем… я могу чувствовать только одного… но это не значит… все странно, и когда дело доходит до Феникса… я не могу быть уверена ни в чем.