Чтение онлайн

Мы со Спенсом последовали дальше, прислонившись к стене, когда горничная направилась к другой двери. Вот оно. Если Оникс прав, то за этой дверью может находиться Нахилиус. Мой желудок подскочил к горлу, когда горничная трижды вежливо постучала.

Ждем.

Мог ли Нахилиус видеть сквозь чары?

Ждем.

Я нащупала кинжал и подумала, не сегодня ли этот день.

Ждем.

Нет ответа. Его не было в номере.

Горничная потянула за ключом, висевшим у нее на поясе, и открыла дверь.

Мы со Спенсом тихо проскользнули в дверь, прежде чем она закрылась. Молча наблюдали, как горничная проверила кондиционер, нажала несколько кнопок и снова стала ждать.

Мы посмотрели друг на друга. Чего она ждала? Но потом кондиционер издал писк и включился. Мы почувствовали дуновение прохладного воздуха. Горничная кивнула, еще раз проверила цифровой монитор и вышла.

Спенс убрал руку с моего плеча. В тот момент, когда он это сделал, чары рассеялись, но я ничего не почувствовала. Странно.

— Срань господня! — сказал Спенс, оглядывая гигантский номер, в котором мы стояли. В том смысле, что, ты думаешь, что видел пентхаусы раньше, по телевизору и все такое, но в реальности все совсем другое. Этот был раза в три больше моей квартиры.

Гостиная была огромной — с бассейном прямо посередине.

Спенс метался из конца в конец, останавливаясь только для того, чтобы вытащить телефон. Я сказала, когда увидела, что он опять делал фотографии:

— Спенс, у нас действительно нет времени.

Он пожал плечами и убрал телефон.

— Ну, его здесь нет. Куда теперь?

— Понятия не имею. — Я не думала о том, что мне еще предстояло. Я растерянно огляделась. — Я могла бы поклясться, что чувствовала изгнанника… и все еще могу.

— У тебя довольно широкий диапазон, а это плотная область. Ты могла бы почувствовать других изгнанников поблизости.

Он был прав, ведь такое уже было.

Я позвонила Стеф, в надежде, что она нашла зацепку.

— Привет, — ответила Стеф после второго гудка. — Я как раз собиралась тебе звонить.

— Пожалуйста, скажи, что у тебя что-то есть, Стеф. У меня почти не осталось времени, — сказала я, чувствуя себя так же отчаянно, как и говорила.

— Немного, но кое-что я нашла. Это здание принадлежало матери Линкольна. Сейчас оно заброшено, но, как я вижу, оно было одним из главных активов ее бизнеса. Документы на собственность были подготовлены до ее смерти. Я предполагаю, что каким-то образом Нахилиус заставил ее подписать их.

— И? — Поторопила я.

— Ну, я провела расследование, и выяснила, что несколько недель назад здание выставили на продажу. Думаю, он пытается продать его, пока здесь.

Я вспомнил сообщение на телефоне Линкольна.

— Сити Комм Недвижимость? — Произнесла я для Стеф.

— Да.

— Где?

Это был наш шанс.

Пока Стеф говорила, я подошла к окну и посмотрела вниз, на людей, толпившихся на городских тротуарах далеко у машин. Никто не знал, что на самом деле происходит в этом мире. Забавно, но в тот момент больше, чем когда-либо, я знала, что если не смогу найти дорогу обратно к Линкольну, то нам обоим будет очень одиноко. Дело было не в том, чтобы быть вместе, а в том, чтобы разделить эту жизнь вместе, быть партнерами, которыми нам суждено быть.

Думая о нем, я ощутила прилив близости. Линкольн был где-то недалеко. Мое тело отреагировало, моя сила отреагировала, зная, что он рядом. Я словно изголодалась по нему. Человек и ангел. Как такое могло случиться?

Стеф продиктовала адрес, и пока она это делала, безумие всего происходящего успокоило меня, и ее слова медленно дошли до сознания. Я подняла глаза и посмотрела через дорогу на заброшенное здание напротив.

Чувства вспыхнули внутри, их подстегивала моя часть охотника.

— О. Мой. Бог.

— Что? — спросила Стеф на другом конце провода, как раз в тот момент, когда Спенс произнес это рядом со мной.

— Через дорогу, — ответила я им обоим. — Они через чертову дорогу.

Я могла бы проклинать себя за то, что не попыталась разобраться в своих чувствах, когда мы только приехали в отель. Я могла бы обвинить себя в том, что не воспользовалась связью с Линкольном раньше. Я могла бы чувствовать себя ответственной за то, что подвергла Спенса прямой опасности, когда ворвалась с ним в лифт отеля, отчаянно желая добраться до Линкольна вовремя. Я могла бы многое сделать.

Вместо этого я вспомнила, как Линкольн просил меня сказать ему, что я люблю его. Мои мысли вернулись к тому ужасному дню, когда я впервые стала Грегори, к его исцелению, к ощущению полной связи с ним, и в то же время оторванности от него. В тот день все было не так… Но это был единственный день, когда он сказал мне нечто важное. В тот день, когда он признался, что ему не все равно. Что, как и я, он мечтал о том, чтобы мы были вместе. Я почти слышала его слова.

— Я все спланировал… ужин, свечи, лилии.

Так как мы разобрались во всем после того, как я стала Грегори, мы решили быть просто друзьями.

Это был единственный вариант, но Линкольн всегда держал вазу с лилиями про запас.

Всегда белые… мои любимые. Когда однажды Гриффин высказал свое мнение, Линкольн только улыбнулся и сказал ему, что они освещают это место. Он взглянул на меня, его глаза были зелеными и идеальными, блестящими от чего-то, что мы оба знали глубоко внутри. Это было нашим секретом.

Было много вещей, о которых я должна была подумать. Стоило подумать о тактике, но в этом лифте и в этом вестибюле, полном претенциозных богатых людей, которые никогда ничего не поймут, все сводилось к одной простой вещи — не было предела тому, что я была готова сделать для него.