Чтение онлайн

– Мама не могла работать и смотреть за нами обеими одновременно. Я училась в школе, а Сузи всегда была требовательной. Она была более уязвима, чем я, и ей постоянно нужно было уделять внимание. Мама не хотела отдавать Сузи – просто у нее не было другого выхода. А покойный муж тети был состоятельным человеком. Ей не надо было работать, да и своих детей у нее не было. Мама знала, что Сузи превратится в центр ее мира, что тетя будет любить девочку и заботиться о ней так, как нам и не снилось.

То, что Софи сказала «нам», а не «ей», говорило о многом. Зак не сомневался, что она винит себя за то, что не могла в то время присматривать за сестрой или больше помогать матери, чтобы их маленькая семья не распалась. Зак попробовал представить, каково это – жить так. И не смог.

– Софи… – начал он, потянувшись через стол и сжимая ее дрожащую руку в своей. – Просто… Я не собирался никого судить. Для вас всех это было очень тяжело.

Софи колебалась мгновение, и Заку показалось, что он чувствует разгоревшуюся в ней борьбу эмоций. Наконец она высвободила руку:

– Да, было. Но теперь это в прошлом.

Она лгала. Это не осталось в прошлом. Зак мог судить об этом, просто глядя на Софи. Боль, потеря – она все еще переживала это, скрывая свои чувства за внешним спокойствием, которое демонстрировала миру.

Заком овладело желание заверить ее, что все будет в порядке, что он сделает все возможное – лишь бы Софи не испытывала боль. Он был готов сразиться с ее демонами страха и вины и победить их.

Однако, взяв собственные эмоции под контроль, Зак напомнил себе, что однажды он уже прошел по этой дороге – с Анной. И посмотрите, к чему это привело. Нет, хватит с него одной подбитой птицы.

Поэтому он с радостью приветствовал официанта, который принес заказ. От блюд шел пар. Зак решил изменить тему разговора. Он очень старался, и к тому времени, когда они наслаждались десертом и кофе, ему показалось, что залегшие под глазами Софи тени побледнели.

Зак пожалел, что нет причины продолжить общение с ней после ужина. Софи была прекрасной собеседницей, и, если они не касались вопросов на личные темы, ей всегда было о чем рассказать. Но Софи не только говорила сама, она еще и умела слушать. Он предположил, что это одна из причин, почему на работе у нее все идет гладко. От ее зоркого глаза ничто не могло укрыться. Более того, она обладала способностью предвидеть развитие событий.

Софи Белдон привлекала его своим интеллектом, не говоря уже о красоте. Заку нравилось, как начинали сверкать ее глаза, когда она смеялась. Но его взгляд устремлялся и ниже, к вырезу платья. А ее губы… Боже, ее губы! Желание пронзило его, словно стрела. Каково будет сжать ее в объятиях, попробовать на вкус эти мягкие губы?

Зак дрожащей рукой поставил чашку на блюдце. Он ощущал в себе эту борьбу – борьбу с охватившей его страстью. Но на сей раз он сумел вернуть самоконтроль. Он подозвал официанта, чтобы рассчитаться. Вытащив кредитную карточку из бумажника, Зак подписал чек и оставил щедрые чаевые.

Ему надо довезти Софи до дома раньше, чем он скажет какую-нибудь глупость или сделает что-то недопустимое. До того, как он перейдет невидимую черту, которую провел из боязни разрушить их служебные отношения.

Они болтали о том о сем, пока ехали к ее дому, превознося талант шеф-повара «У Клэр». Когда машина остановилась, Зак, у которого галантность была в крови, вышел и открыл дверцу для Софи. Он проводил ее к крыльцу и подождал, пока она не достанет ключи из сумки.

– Ну что же, благодарю тебя за чудесный ужин. Мне он действительно понравился, – сказала молодая женщина, держа ключи в руке.

Зак не успел ответить. Софи подошла ближе и коснулась губами его щеки. Этого оказалось достаточно, чтобы вновь разбудить желание. Он повернулся и прильнул к ее губам. Его рука обвилась вокруг талии Софи, и он прижал ее к себе еще крепче.

Жар охватил тело Зака. Губы женщины были мягкими и сладкими, как он и предполагал. Стон, сорвавшийся с губ Софи, заставил его пульс ускориться.

Это было больше, чем то, на что он рассчитывал. Испепеляющее желание все-таки одержало верх над его самоконтролем. Мужчину сотрясали эмоции, и Зак не сомневался, что их отношения на работе после этого изменятся. Он желал Софи Белдон, начиная с ее блестящих светлых волос и заканчивая кончиками покрытых лаком ногтей на ногах.

Бедра Зака прижались к животу Софи. Ее ответная реакция показала ему, что она тоже хочет его, мужчину, обуреваемого страстью.

А затем – вдруг – все закончилось. Их словно разделил прохладный ночной ветерок. Софи отодвинулась. Ее глаза блестели, как топазы. Ее губы были влажными от поцелуя и немного припухшими – доказательство овладевшей ими страсти. Софи наклонила голову и закрыла глаза.

– Не надо, – попросил Зак.

– Не надо что?

– Не прячься от меня. От нас.

– Нет никаких «нас», – ответила она. Голос ее слегка дрожал.

Как было бы прекрасно снова сжать ее в объятиях и повторить поцелуй. Однако к Заку вернулся здравый смысл, а вместе с ним – ощущение реальности. Они работают вместе. Более того, они должны поддерживать в офисе порядок до возвращения Алекса, а Зак надеялся, что он вернется. Еще была Анна. Напоминание о ней было подобно ледяному водопаду.

– Да, ты права. Увидимся в понедельник? – спросил он, отходя от нее.

Подальше от соблазна.

– Да, до понедельника.

Зак немного подождал, стоя у машины. Софи зашла в дом. Потом включила свет в гостиной. Только тогда он заставил себя сесть в машину, завести ее и отъехать от тротуара. Он вел себя как дурак. Нельзя было допускать, чтобы это произошло. Ни в коем случае. Никогда! Это шло вразрез с его этическими принципами. Выруливая на дорогу, Зак размышлял, во что же он вляпался.

– Софи, ты поцеловала его!

– Миа, пожалуйста, тише! – прошипела Софи.

Она и ее подруга, Миа Хьюз, сидели в кабинке «Ройял Дайне». – Кроме того, это должен был быть поцелуй в щеку, типа «спокойной ночи» и «спасибо», а не то, во что он превратился.

Софи была как на иголках от возбуждения даже сейчас, спустя четырнадцать часов с того момента, как Зак проводил ее до двери. Четырнадцать часов с тех пор, как она ощутила убийственный поцелуй. Еще никто так ее не целовал за все двадцать восемь лет.