Чтение онлайн

И не только. Он подарил ей всего себя, ничего не пряча от нее. Вместе они обрели удивительное единство, оно освещало все остальное в жизни, добавляло красок всем удовольствиям и словно укутывало их теплым, уютным одеялом, сглаживая малейшие расхождения между ними, помогая понять, принять и оценить друг друга.

– В нашем путешествии не встречается знаков остановки, – сказала ему Аннабель. Она все любила в нем – его постоянную заботу о ней, его страсть к правде, которая, как она теперь понимала, порождала в нем свободу духа, его решимость проложить путь в будущее для них обоих.

Она взглянула на путь, лежавший перед ними сейчас, и храбро двинулась вперед. В скалу были вделаны стальные колышки, соединенные цепью, которая помогала преодолеть крутой подъем. Аннабель покрепче ухватилась за эту цепь, приступая к последнему этапу восхождения. Она сделает это. Вместе с Дэниелом.

Солнечный луч блеснул на ее обручальном кольце, пробудив темно-красное пламя в глубине рубина цвета голубиной крови. Аннабель улыбнулась. Кольцо было прекрасно. Дэниел заявил, что рубин – самый подходящий камень для бесценной женщины, а для него она именно такая. Хотя поначалу Аннабель носила его ради разрешения последних сомнений Джека Митчелла по поводу той злосчастной фотографии, она была счастлива оставить кольцо насовсем. Ей приятно было чувствовать его на руке. Аннабель знала, что так будет всегда, особенно теперь, когда к нему присоединилось венчальное кольцо.

Разные бывают узы, размышляла она, одни – как тяжелые цепи, другие – как дорога в рай. С Дэниелом она могла по-настоящему быть самой собой, он любил ее такой, какая она есть, ничего не навязывал, даря ей чистое счастье. Может быть, между ними все так легко и естественно потому, что у них общие ценности. Узы, связывающие ее с Иззи, слишком часто напоминали, скорее, кандалы, но больше так не будет. Ее представление о сестре сильно изменилось.

Сталь и воск.

Она покачала головой, думая о том, насколько неверно полагать, что воск слаб. В нем есть своя сила. Просто его не следует оценивать по тем же критериям, что и сталь. Их свойства прямо противоположны. Воск не оказывает сопротивления, но может приспособиться к чему угодно. В любой момент может принять нужную форму. У него есть гибкость. Хотя воск подчиняется воздействию внешних сил и постоянно меняется, его нельзя считать бессильным. Может быть, он не способен держаться самостоятельно, но зато иногда дает удивительные результаты.

Аннабель больше не беспокоилась о сестре. Иззи – мастерица находить себе подпорки, когда они ей требуются. Аннабель не была ей нужна, хотя та по-прежнему при случае пользовалась ее помощью. В каком-то смысле они стали даже ближе друг другу, потому что между ними больше не было притворства. Их привязанность стала иной. Как говорил Дэниел о своей долгой привязанности к Барри: понимая, легче принять. Семья есть семья. Это связывало их достаточно прочно.

Добравшись до выкрашенных белой краской ступенек, отмечавших начало последнего участка пути, Аннабель остановилась отдышаться, мысленно прикидывая оставшееся расстояние. Теперь уже недалеко, но последние несколько метров очень трудны, угол наклона в некоторых местах достигает шестидесяти или даже семидесяти градусов. Если не держаться за цепь, тут, конечно, не пройти.

Выбравшись наконец на ровное место, она вздохнула с облегчением, но они все еще были не на смотровой площадке. Дорогу туда очень затрудняли глубокие борозды, чередующиеся гребни и впадины, кое-где пришлось передвигаться в сидячем положении. Дэниел последовал ее примеру. Они смеялись друг над другом, радуясь, что не имеет значения, как они доберутся до места, лишь бы добраться.

– Таких бесстрашных путешественников, как мы, ничто не остановит, – заявил Дэниел.

– Даже дырки в штанах, – подтвердила Аннабель, улыбнувшись ему.

Бесстрашные путешественники. Из них двоих Дэниел был первопроходцем. Он вел ее с самого начала, подгонял, подзуживал, тянул за собой. Она еще больше любила его за это – он показал ей, на что они способны, не дал ей уйти. Он такой сильный, ее муж. Аннабель знала, что всегда может на него положиться. Это давало ей восхитительное чувство уверенности.

Наконец они добрались до монумента, обозначающего конец пути, и налетевший ветер показал им, что впереди больше нет никаких препятствий, никакой защиты, кроме той, какой были они друг для друга. Дэниел встал за спиной Аннабель, крепко обхватив ее за талию, а она прижала к себе его руки, уютно прислонившись к нему.

Это было удивительное ощущение – глядеть на окружающий мир, пока горизонт, казалось, медленно вращается вокруг них. Появлялось странное ощущение, словно они в центре вселенной. Действительно волшебное чувство.

– Как будто, кроме нас, на свете никого нет, – тихонько проговорил Дэниел.

– Хорошо, что у нас есть мы.

Как далеко они ушли от той ночи, когда она, изображая независимость, сказала, что чувствует себя как на вершине мира! Она тогда даже не знала, что такое мир, не знала правды о нем. Вот сейчас она действительно на вершине мира, они стоят здесь вместе с Дэниелом, связанные воедино узами, которые гораздо сильнее любых клятв.

Вокруг, насколько хватал глаз, все было пустынно, словно в первый день творения. Аннабель показалось, будто они с Дэниелом – Адам и Ева. Скоро у них будет семья, дети, которых они будут любить самих по себе, не сравнивая с другими, без всякой борьбы хорошего с лучшим, просто как детей, и пусть они исследуют окружающий мир по-своему, не торопясь.

– Я говорила, что люблю тебя, Дэниел?

Он потерся щекой о ее волосы.

– Не связано ли это неожиданное высказывание с тем, что я нужен тебе для защиты от ветра? – поддразнил он ее.

Да, он ей нужен. Эта необходимость не ловушка, а то, что придает жизни наполненность. Она удовлетворенно вздохнула.

– Я просто хочу, чтобы ты знал: даже здесь, на этой высоте, со всем, что вокруг, ты – центр моей вселенной.

– А ты – моей, любовь моя, – прошептал он.

И это была самая важная правда.