Чтение онлайн

Услышав такую цифру, Диана встрепенулась и с опаской посмотрела на ухмыляющегося Дэниела. Тиндал зловеще прищурился. Воздух гостиной словно сгустился от напряжения, воцарившегося вокруг ломберного столика. Неожиданно для всех Дэниел произнес, обращаясь к Тиндалу:

– А почему бы нам ее не удвоить? Пусть будет сто!

Веки Тиндала вздрогнули, но ответить он не успел: дверь скрипнула, и в комнату вошел незваный гость. Точнее, он пятился в нее из коридора, желая быть уверенным, что его никто не видит. Хэмптон положил карты на стол и сложил руки на груди. Верджил насупился, Дэниел положил ему руку на плечо, успокаивая. Тиндал ухмыльнулся. Дамы пришли в изумление.

Граф Гласбери обернулся и обмер, увидев собравшуюся в гостиной компанию. У него даже раскрылся рот.

– Не желаешь ли промочить горло виски на сон грядущий, милый? – приторным голоском спросила графиня.

Граф нахмурил брови, на скулах у него заиграли желваки. Улыбка на лице Тиндала стала шире.

Хэмптон сжалился над графом и подсказал ему удачный выход из этого конфузного пассажа:

– Очевидно, кто-то из лакеев распустил слух, что здесь играют в карты, ваше сиятельство, и вы решили к нам примкнуть?

– Да, именно так, – хрипло произнес граф.

– Вам очень повезло, что слухи об игре подтвердились, – невозмутимо продолжал хитрый адвокат. – В противном случае вы могли бы оказаться в весьма щекотливой ситуации.

Граф покраснел до корней волос, но стойко перенес этот щелчок по носу и заявил, приосанившись:

– К сожалению, мне не сказали, что здесь собрались никудышные игроки. Не хочу оставлять вас без штанов, господа, а потому предпочитаю удалиться.

– Спокойной ночи, милый, – проворковала графиня. Граф вышел, хлопнув дверью, и все разразились хохотом.

В течение следующего часа Тиндал уверенно выигрывал. Диана откровенно радовалась его успеху, что бесило Дэниела. Первым вышел из игры Хэмптон, заявив, что не желает присутствовать при чьем-то полном разорении. Раскланявшись с дамами, он покинул гостиную.

Проиграв еще триста фунтов, Верджил тоже счел благоразумным ретироваться, пока не стало поздно.

После этого Дэниел проиграл своему единственному противнику тысячу, но выразил желание снова попытать удачу.

– Похоже, сегодня фортуна от вас отвернулась, – сдавая карты, промурлыкал Тиндал.

– Фортуна, как известно, изменчива, – уклончиво ответил Дэниел. – Признаться, меня несколько отвлекает графиня.

– А меня вдохновляет ваша кузина, – сказал Эндрю и улыбнулся Диане.

– Раз мы вас отвлекаем, то нам лучше удалиться, – сказала Пенелопа и встала с дивана. – Спасибо за приятную компанию, господа, увидимся завтра.

С этими словами она удалилась в спальню, за ней последовала Диана. Дэниелу тотчас же нарисовалась сцена их раздевания и умывания перед сном, и он проиграл еще две тысячи фунтов. В соседнем помещении все стихло, видимо, дамы наконец-то улеглись. Дэниел встряхнул головой, отгоняя наваждение, и спросил у Эндрю:

– Как насчет того, чтобы поднять ставку до двух сотен?

Тиндал шумно втянул ноздрями спертый воздух, сглотнул слюну и молча кивнул. Дэниел наполнил бокалы виски, соперники сделали по глотку и продолжили игру.

Она затянулась до рассвета...

– Ты чем там занимаешься, Диана? – крикнула Пенелопа из спальни, где уже битый час сидела перед зеркалом, заставляя служанку снова и снова переделывать ей прическу.

– Пишу письмо, – отозвалась Диана и, поставив точку, потянулась за конвертом.

Над письмом викарию она корпела две последние ночи, но ни один из избранных ею вариантов послания своему однофамильцу в Фенвуде ее не устроил. Первое обращение к нему показалось ей чересчур длинным, второе – излишне жалостливым, а потому она решила ограничиться просьбой сообщить ей все, что ему известно об исчезнувшем судовладельце Джонатане Албрете, разумеется, если таковой состоял с викарием в родстве. Указав свой лондонский адрес, Диана запечатала сургучом конверт и пошла с ним в спальню.

– Как это можно отправить? – спросила она у Пенелопы.

Графиня взяла конверт, отдала его горничной и, велев ей передать письмо дворецкому, отпустила ее.

– Какой кошмарный день мне сегодня предстоит! – воскликнула она, когда служанка ушла. – Ненавижу прогулки по взморью! Там всегда дует пронзительный холодный ветер, даже если здесь чудесная погода. Мужчины хотят отправиться к морю пораньше, чтобы порыбачить до нашего приезда. Но все равно мне придется терпеть его почти весь день, что после внезапного ночного визита в мою спальню равносильно пытке. Эти выходки меня просто пугают!

Графиня подразумевала графа, но все сказанное ею Диана вполне могла бы сказать и о себе. Если раньше она только смущалась в присутствии Дэниела, то теперь он внушал ей страх. Вернее, не сам он, а те чувства, которые он в ней пробуждал.

Стоило ей лишь мельком взглянуть на него в тот вечер, когда мужчины затеяли в их маленькой гостиной картежную игру, как она живо вспомнила все случившееся между ними в лесу у ручья. Его руки, тасующие карты, словно наяву касались ее тела; губы, влажные от вина, вот-вот должны были запечатать ей рот жарким поцелуем, а глаза засветиться дикарской страстью.

Конечно же, Дэниел знал, что она чувствует, сидя напротив на диванчике. Он играл с ней умышленно, пробуждал в ней опасные воспоминания, наслаждался тем, что она оцепенела и не может покинуть гостиную под каким-то благовидным предлогом. Ей не оставалось ничего другого, кроме как ерзать на диванчике и смущенно краснеть от легкого покалывания в разбухших сосках и сладкой тяжести внизу живота.

Диана была не готова снова вытерпеть эту упоительную пытку, ей требовалось время, чтобы передохнуть и прийти в чувство, попытаться все спокойно осмыслить и принять здравое решение. Поколебавшись, она робко промолвила: