Чтение онлайн

Амелия посмотрела на трех девушек в другом конце зала, во все глаза рассматривающих экспозицию.

— Что из того, что они нас увидят?

— Ничего. Но, увидев вас, они захотят к нам присоединиться, а это сделает нашу встречу бесполезной. — И он увел ее под арку в египетский отдел.

Глядя на его лицо, она отметила, что по нему, как обычно, ничего нельзя понять. Темные волосы, черные, как де готь, тщательно причесаны, от хмельного разгула в классических чертах его лица не осталось и намека. Невозможно представить себе, что всего несколько часов назад он лежал у ее ног пьяный.

Как сформулировать свой вопрос? Зачем он назначил ей свидание?

Посмотрев на него, она наконец решилась:

— О чем вы хотите говорить со мной?

Взгляд, который он бросил на нее, был мрачен. Он остановил ее у стены перед витриной с керамикой.

— Полагаю, после нашей вчерашней встречи предмет разговора очевиден.

Значит, он передумал — проснувшись, понял, что поспешил, и теперь собирается взять свои слова обратно. Крепко сжав кулаки, она вздернула подбородок и посмотрела ему в глаза.

— Вам вовсе ни к чему сообщать мне, что вы были так пьяны, что не понимали, о чем говорите. Я слышала вас, а вы слышали самого себя. Вы согласились, и я намерена заставить вас выполнить обещание.

Он заморгал, нахмурился, потом нахмурился еще сильнее.

— У меня нет ни малейшего желания заявлять, что я собираюсь отказаться. Я был не настолько пьян, чтобы не понимать, что говорю.

Его язвительный тон не оставлял сомнений, что он говорит серьезно.

— Но нам нужно поговорить не об этом. — Хмурое выражение не сходило с его лица.

У нее словно гора с плеч свалилась. Она постаралась скрыть это, изобразив на лице вежливый интерес.

— Тогда о чем же?

Он огляделся, потом взял ее под руку и повел по залу медленно, словно прогуливаясь. Из-за своего роста ему приходилось, разговаривая с ней, смотреть вниз, что придавало их разговору нечто очень личное, несмотря на то что они находились в публичном месте.

— Мы решили пожениться, теперь нам нужно предпринять дальнейшие шаги. Решить, как и когда.

Лицо ее посветлело — он не отказывается от нее! Совсем напротив. Душа ее воспарила, но в то же время ее охватило смятение.

— Полагаю, через несколько дней. Вы ведь могли бы достать разрешение?

Он удивленно взглянул на нее.

— А как же свадебное платье? А ваша семья? Несколько дней — не будет ли это выглядеть слишком поспешным решением?

Она остановилась, посмотрела ему в глаза, выпятив подбородок.

— Платье меня не интересует, и я сама поговорю с родителями. Мне всегда хотелось быть июньской невестой, а это значит, что мы должны пожениться в течение следующих четырех недель.

Он прищурился. Она поняла — увидела по его темно-синим глазам, — что он обдумывает что-то, но, как всегда, не могла понять, что именно.

— Четыре недели годится, четыре дня — нет. Только представьте себе, что подумают люди, когда вдруг узнают, что мы женимся с такой немыслимой спешкой? Такое поведение вызовет вопрос «почему», и есть всего два возможных ответа, ни один из которых не устроит ни вашу семью, ни, разумеется, мою.

Она задумалась… и неохотно уступила.

— Люди решат, что здесь замешаны деньги, и после всех ваших упорных стараний скрыть положение вашей семьи это самое последнее, что вам нужно. — Она, вздохнув, подняла глаза. — Вы правы. Очень хорошо — значит, через четыре недели. Июнь еще не кончится.

Люк скрипнул зубами, сжал ее руку и вывел из зала.

— Мне не хотелось бы, чтобы они подумали и о другой возможности.

Она подняла брови:

— Что мы с вами… — Она покраснела.

— Никто в это не поверит, не говоря уж обо всем прочем. — Она хотела остановиться, чтобы посмотреть ему в лицо, но он потянул ее дальше. — Делайте вид, что мы рассматриваем экспозицию.

Она устремила взгляд на стеклянные витрины, стоявшие вдоль стен.

— Но ведь мы знаем друг друга много лет, — смущенно произнесла она.

— И ни разу ничем не показали, что хотя бы немного заинтересованы в развитии отношений более близких, чем обычная дружба. Именно так. Нам нужно подготовить общество, и если вы твердо нацелены на четыре недели, значит, мы все проделаем в четыре недели. — Она подняла голову, но он поспешил дальше, прежде чем она успела возразить. — Вот мой план.

Он ожидал, что у него будет два месяца или больше, что бы все устроить, но четыре недели… Да за четыре недели он успеет соблазнить любую женщину!

— Нам нужно, чтобы общество просто приняло наш брак — нет никаких причин, чтобы этого не случилось. Всем известно, что мы с вами подходим друг другу. Нам остается только постепенно подвести их к мысли о нашей женитьбе, прежде чем рассылать объявления в газеты.

Она кивнула:

— Вы правы — не надо гнать лошадей.

— Вот именно. Мне кажется, наиболее убедительный ход — это мне начать подыскивать себе невесту. Мой взгляд остановится на вас. Вы были подружкой на свадьбе Мартина и Аманды, я был там шафером. Вы много времени проводите с Эмили и Энн. Учитывая, что мы с вами давным-давно знакомы, нет причин, которые не позволили бы мне влюбиться в вас, если не с первого, то со второго взгляда.

По ее лицу он видел, что она следит за его доводами, представляя себе картину, которую он рисует.

— Тогда, — заявил он, — мы с вами пройдем через все обычные стадии ухаживания, хотя, если вы настаиваете на свадьбе в июне, ухаживание это будет весьма бурным.

Она слегка нахмурила лоб:

— Вы хотите сказать, что нам нужно сделать вид, будто мы… увлечены друг другом?

Ему притворяться не придется, для него ухаживание — ее соблазнение — будет настоящим.

— Все будет так, как это обычно бывает, — мы встречаемся на балах и вечерах, ездим на пикники и все такое. Поскольку сезон на излете, а Эмили и Энн нужно развлекаться, нам будет совсем нетрудно находить подходящие случаи.