Чтение онлайн

— Нет, с этим все нормально, — протянул капитан. — Хотя я считал, что у нас нечто вроде тренировочного выхода. Я и не представлял ТАКОГО способа заброски, но с этим полный порядок. — И осторожно произнес: — По моим представлениям, недостаток снаряжения скорее у вас…

— У нас с этим тоже полный порядок. По НАШИМ представлениям.

Капитан серьезно кивнул, но не отошел.

— Я вижу, ты еще не исчерпал все вопросы, — улыбнулся Иван.

Капитан нервно усмехнулся в ответ:

— Дело в том, что я привык к… несколько иной системе подготовки операции.

— Не сомневаюсь, — заметил Иван. — Просто пару дней назад мне было бы сложно объяснить тебе некоторые вещи, вот я и решил немного подождать с подробностями, — он снова улыбнулся, — но сейчас уже можно. Так что доставай карту.

Через два дня они вышли к Сырдарье. Там Иван разбил свою объединенную команду на два поисковых звена, отдельно выделив командную секцию в составе себя, Эльхи, капитана и прапорщика, и велел Сашке и Костику, назначенным лидерами звеньев, двигаться параллельными маршрутами, проводя на ходу боевое слаживание. К Сухардарье они вышли уже с более-менее прилично отработанным боевым порядком.

Последняя ночь на «своей» земле, каковой они по привычке продолжали считать всю территорию бывшего Союза, прошла достаточно спокойно. А на следующий день, около часа пополудни, Иван подозвал к себе капитана:

— Поздравляю, мы — за границей.

Капитан нервно тряхнул головой и рассмеялся.

И вот уже две недели они прочесывали Афганистан частой гребенкой, пытаясь найти След.

Иван продрался сквозь жидкий строй кряжистых деревьев и, пригнувшись, осторожно высунулся из-за валуна. Внизу змеей вилась дорога, больше похожая на верблюжью тропу. Возможно, она и была ею. Но, во всяком случае, по этой верблюжьей тропе пылило несколько грузовиков, походивших скорее на церемониальные повозки таиландского короля, изукрашенные резьбой и со всех сторон увешанные коврами и ковриками. Отчего угадать марку или модель машины, послужившей основой подобному великолепию, не было никакой возможности. Машины были загружены так, что казалось, на очередном повороте гора мешков и узлов вывалится из кузова и рухнет либо на дорогу, либо в пропасть. Однако грузовики проходили поворот за поворотом, не теряя ни груза, ни примостившихся на вершине этих величественных рукотворных пирамид пассажиров.

Иван проводил их взглядом. Первое время подобные сценки вызывали у всех всплеск живого интереса, но сейчас они уже приелись и даже начали раздражать. Поскольку то, за чем они пришли на эту землю, так и не находилось. Ивану даже пришло в голову, что, несмотря на массу прямых и косвенных признаков, добытых как разведкой, так и по каналам Богородцева, указывающих на то, что боеголовки все еще находятся на территории Афганистана, похитители уже успели перевезти их куда-то еще. А если так, шансы отыскать их быстро падали практически до нуля. Во всяком случае, шансы ИХ группы. Если боеголовки не оставили След на земле, засечь несколько небольших посадочных площадок они вряд ли сумеют. Иван отогнал упаднические настроения и, пробормотав отводящий глаза наговор, начал осторожно спускаться вниз, к дороге. Волк, высунув язык и тяжело дыша, потрусил рядом. «Зеленка» не лес, она слишком редка и задушена солнцем, камнями и безводьем, а потому перемещаться по ней было гораздо тяжелее. А ему предстояло до вечера обследовать почти пятьсот верст этой верблюжьей тропы.

К лагерю он вернулся, когда уже стемнело. Вывернув из-за скалы, на которой высилась одинокая чинара, по какой-то неведомой ему причине вся обвешанная тряпочками и грубовато сделанными медными колокольчиками-погремушками, он перевел дух и неторопливым, отдыхающим шагом начал подниматься по тропе, ведущей к лагерю. До лагеря оставалось всего около трех сотен изрядно извилистых метров. Но не успел он пройти половину, как навстречу вынырнул возбужденный Костик.

Иван резко остановился:

— Ну?

— Есть След.

— Где?

— В юго-западных отрогах Гиндукуша. До конца пока не дошли, — он извиняюще улыбнулся, — След засекли только к вечеру. Все уже были порядком измотаны, и после часа поиска я приказал возвращаться.

— Правильно, — одобрил Иван. — Завтра остальным займемся. — Он на мгновение задумался. — Главное — чтобы их не успели увезти.

— Если еще не увезли, то наши их теперь не упустят. Я связался с Центром, — он нервно улыбнулся, — меня вывели на нашего общего знакомого. Так он сказал, что сегодня к вечеру на тот район перенацелят два разведспутника, а через сутки еще четыре. Сразу, как рассчитают маневры перехода на другую орбиту.

— Боюсь, эту суматоху быстро засекут, — проворчал Иван. — Впрочем, наплевать. Нам нужно максимум два-три дня, а за это время они вряд ли успеют не только что-то предпринять, но даже передать информацию. — Он усмехнулся. — Ладно, пошли, расскажете поподробнее — и спать. Чувствую, завтра будет тяжелый день.

Его вели длинными, кривыми коридорами, изогнутые линии которых явно свидетельствовали о том, что их прочертила рука не искусного архитектора. Скорее всего, их строителем была обыкновенная вода, за много тысячелетий проточившая в камне высокие галереи и причудливые арки. Но и то, что работу воды потом долго и упорно улучшали, также было видно достаточно ясно. Сегодня впервые ему позволили пройти этими коридорами с незавязанными глазами. И это означало, что их хозяева собираются в ближайшее время покинуть это место. О другом объяснении подобной откровенности он старался не думать. И хотя для подобных подозрений вроде как не было никаких оснований, — он был очень ценным и очень послушным исполнителем, — но, когда имеешь дело с подобными людьми, полностью исключать такой вариант развития событий было бы по меньшей мере неразумно.

— Прошу сюда, уважаемый. Благословенный Усама примет вас через несколько минут.

Он покорно склонил голову и присел на вырубленную в камне скамейку, покрытую большой подушкой.

Между тем в кабинете, за двумя высокими двустворчатыми дверьми, продолжался разговор.

— Значит, вы считаете, уважаемый Усама, что два этих взрыва смогут в корне изменить ситуацию в мире в выгодном для нас направлении? — Произнесший эти слова с сомнением покачал головой. — Хотя я не стал бы спорить с тем, что два ядерных взрыва не могут не повлиять на современную политико-экономическую ситуацию, но все же я бы не был столь категоричен. Лидирующее положение США и НАТО довольно прочное, и после взрывов в них, несомненно, усилятся позиции ястребов. А вот положение России, и так довольно шаткое, еще больше усугубится, — он хмыкнул, — и наши возможности лавирования станут размером с ладошку.

— Вы правы, уважаемый Эскер, — Усама тонко улыбнулся, — все так и будет. Но я никогда не любил Россию. И если моим единоверцам иногда приходилось полагаться на авторитет Москвы и следовать за ней, как верблюды следуют за караванщиком, я, понимая разумом необходимость этого, в душе испытывал негодование… Однако сейчас, слава аллаху, русские уже растеряли всю свою мощь. И то, что их пока включают в политические расчеты, — всего лишь сила привычки наших зашоренных владык. — Он придвинулся к собеседнику и вкрадчиво продолжил: — Но я абсолютно согласен с вами в том, что должна появиться сила, противостоящая злой воле развращенного Запада.

Его собеседник столь же вкрадчивым тоном полюбопытствовал:

— Что вы имеете в виду?

Усама рассмеялся:

— Можно взорвать хоть тысячу атомных бомб и не добиться ничего, а можно обойтись двумя и добиться многого. Я понимаю, последние десятилетия, из-за цепи проблем, начавшихся со взрыва самолета над Шотландией, вы живете несколько… изолированно, к тому же я бы назвал вашего уважаемого вождя немного… излишне самоуверенным, что также не всегда способствует объективной оценке ситуации, но… — он сделал многозначительную паузу, — как вы считаете, насколько серьезно может измениться ситуация, если исламистам удастся прийти к власти в таких странах, как… Египет, Алжир или, скажем, Турция?