Чтение онлайн

— Не напивайтесь, нам завтра еще мою тачку обмывать, — напоминает Глеб, сам при этом разливая ром по рюмкам.

— Хорошо, мамочка, как кажешь, — хохочет Тоха, чокаясь с воздухом. — Обалденный ром! Заказчик угостил тремя бутылками. Редкие какие-то, коллекционные. Мы тут уже все слюной истекли, но без тебя не открывали.

— Так все серьезно? — настораживаетя Глеб.

— Да, блядь, вообще! Отшила она меня!

Андрюха с Эдом начали было хохотать, но, поймав мой взгляд, тут же замерли.

— Да ну на хрен, — я залпом опрокидываю найденный стакан коньяка. — Это как чужие носки носить.

— О! — оживляется Антоха. — А вот тебе и идеальное лекарство!

Саманта. Тоже одна из бывших танцовщиц. Правда, не такая услужливая, как эта Златовласка. По крайней мере, с клиентами нигде не уединялась. Говорят, ее даже какой-то олигарх клеил, предлагал даже не парочку ночей, а покровительство личное и домик в престижном районе. Но Саманта послала его подальше, заявив, что не продается. И решила делать карьеру в танцах собственными силами. Ага, далеко она сама по себе зайдет с пятым-то размером груди. А как она изгибается! Кажется, что у нее вообще костей нет, вот просто напрочь отсутствуют! Вообще, на Саманту только слепой или импотент слюни не пускал! Хотя… Глядя на то, что она вытворяла, импотентом можно перестать быть и без всякой терапии. Вот это — реально огонь!

И, по даже мне непонятным причинам, я ей нравился. Она даже ни одного моего боя не пропустила. Только вот связываться не хотел. Саманте что-то посерьезнее нужно, чем одноразовый секс, ну, а я на более серьезное уж точно подписываться не собирался. Из серьезного у меня вообще, — только бои. Ну, и необходимость окончить универ.

— Бурин? — томно и с придыханием выдохнула бывшая танцовщица, уткнувшись в меня своим пятым размером, как ни в чем ни бывало. Я даже успел ощутить, как у нее колышется грудь, когда она дышит. Интересное, надо сказать, ощущение. Упругое. — У тебя что-то случилось?

— Пошли, — хрипло рычу я, обхватывая ее за талию и прижимая к себе. Саманта тяжело дышит, даже не скрывая своего возбуждения. Да, лекарство, что надо. Если мозги и не прочистит, то уж точно заставит из них выветриться все ненужное.

Подогревая меня, она выразительно облизывает губы. Хватаю ее за талию, и, больше ничего не говоря, тащу в мотель. Очень удобно, он сразу через дорогу от «Искры». И мало кто знает о том, что у него тот же хозяин, что и ночника.

Нам нужна минута, чтобы влететь в номер, как сорвавшийся с катушек ураган. Саманта сама срывает с меня футболку, а я еле удерживаюсь, чтобы не разорвать ее платье.

— Не торопись, — с легкой хрипотцой шепчет она, увлекая меня за собой на кровать. — У нас вся ночь впереди…

Сжимаю ее огромные окружности, уже представляя себе, что буду с ними вытворять. Ночь в одни ворота будет такой жаркой, что как бы искры не полетели, сжигая на хрен весь этот мотель! И… Не могу! Потому что перед глазами тут же вспыхивают огромные голубые глаза! Вот же хрень! И взгляд этот ее сегодня… Такой задурманено-счастливый…

— Прости, Саманта, — аккуратно отстраняюсь, стараясь не обидеть. — Не получится.

Вот такой херни у меня в жизни не было! И нет, дело не в физиологии, с ней-то как раз все очень даже нормально! Дело в голове! Потому что вдруг почему-то становится противно. От самой мысли о чужих губах, не говоря уже про остальное.

— Перегорел? — она неторопливо опускает ручку к моей ширинке. — Не понимаю… — шепчет удивленно, натыкаясь на мою очень даже боевую готовность.

— Я… — ерошу волосы, и сам не зная, что ей сказать. — Дело не в тебе…

— Все ясно, — поправив платье, Саманта грациозным прыжком встала на ноги и пошла к бару. Плеснув в два стакана коньяка, молча подошла и ткнула один мне в руки. Так же молча села рядом и начала медленно пить.

— Дай мне огня, Бурин, — наконец очнулась она, заговорив каким-то незнакомым, низким и хриплым, голосом. — В сумочке. Она где-то… В общем, где-то по дороге к постели.

Ну, да. Мы влетали и не смотрели особенно по сторонам.

Сумочку я нахожу почти у входной двери. Вздыхая, наклоняюсь, извлекая из нее зажигалку и сигареты. А все ведь могло быть сейчас так замечательно! Если бы не одна заноза, которая каким-то чудом проела во мне какую-то черную дыру! И так же, зараза, глубоко засела, что и не выдернешь!

Саманта закуривает, жадно втягивая дым. А поле откидывается на подушки.

— А знаешь, Бурин, я тебе даже завидую, — шепчет она тихо, глядя в потолок.

— Чему? Тому, что мне досталась самая сексуальная девушка мира, а я не смог заняться с ней любовью? Тут не завидовать нужно, а к психиатру обращаться!

— Ой, Бурин, ну, причем здесь психиатр? — машет рукой Саманта, слегка поморщившись. — Он же все равно тебе не поможет!

Ну, почему же? Может, таблеточек каких-нибудь даст, которые вышибут из мозгов одну совсем не нужную там особу?

— Это любовь, Бурин, — тихо произносит Саманта. — И мне очень жаль, что это не я.

— Любовь? — я тихо смеюсь в ответ. Какая там любовь? Наваждение, страсть какая-т о ненормальная, — согласен! Но чтобы вот так прям и любовь? Ну, уж нет!

— Ты что, даже сам еще не понял? — Саманта смотрит на меня удивленными глазами. — Да у тебя этот диагноз на лбу написан!

— Я тебя, конечно, обожаю, Саманта, но давай без таких выводов, — бурчу в ответ.

— А, — кивает она головой. — Все ясно. Неразделенная любовь. Выходит, мы с тобой в одной лодке?

Кажется, мне только что признались в чувствах. А я, как дурак, даже и не знаю, что ответить. Да и вообще, что можно сказать девушке, которая только что была готова тебе отдаться, а ты все испортил? Уж лучше промолчать, чтобы не делать ей еще больнее. Лучше бы я вообще не трогал Саманту сегодня!

— Ну, так борись, Бурин, ты же чемпион! — Саманта снова выскользнула из постели, опустив на тумбочку уже пустой стакан. — Не жди, пока она сама на тебя свалится! — распахнув балконную дверь, она вышла на воздух и снова закурила.