Чтение онлайн

И так же смертны, как и я.

И вы подобно так падете,

Как с древ увядший лист падет!

И вы подобно так умрете,

Как ваш последний раб умрет!

Воскресни, боже! боже правых!

И их молению внемли:

Приди, суди, карай лукавых

И будь един царем земли!

Ок. 1780 - 1787

На смерть графини Румянцовой

Не беспрестанно дождь стремится

На класы с черных облаков,

И море не всегда струится

От пременяемых ветров;

Не круглый год во льду спят воды,

Не всякий день бурь слышен свист,

И с скучной не всегда природы

Падет на землю желтый лист.

Подобно и тебе крушиться

Не должно, < Дашкова>, всегда,

Готово ль солнце в бездну скрыться

Иль паки утру быть чреда;

Ты жизнь свою в тоске проводишь,

По английским твоим коврам,

Уединясь, в смущеньи ходишь

И волю течь даешь слезам.

Престань! и равнодушным оком

Воззри на оный кипарис,

Который на брегу высоком

На Невские струи навис

И мрачной тени под покровом,

Во дремлющих своих ветвях,

Сокрыл недавно в гробе новом

Румянцовой почтенный прах.

Румянцовой!
– Она блистала

Умом, породой, красотой

И в старости любовь снискала

У всех любезною душой;

Она со твердостью смежила

Супружний взор друзей, детей;

Монархам осьмерым служила,

Носила знаки их честей.

И зрела в торжестве и славе

И в лаврах сына своего;

Не изменялась в сердце, нраве

Ни для кого, ни для чего;

А доброе и злое купно

Собою испытала всё,

И как вертится всеминутно

Людской фортуны колесо.

Воззри на памятник сей вечной

Ты современницы твоей,

В отраду горести сердечной,

К спокойствию души своей,

Прочти: “Сия гробница скрыла

Затмившего мать лунный свет;

Смерть добродетели щадила,

Она жила почти сто лет”.

Как солнце тускло ниспущает

Последние свои лучи,.

По небу, по водам блистает

Румяною зарей в ночи, -

Так с тихим вздохом, взором ясным

Она оставила сей свет;

Но именем своим прекрасным

Еще, еще она живет.

И ты, коль победила страсти,

Которы трудно победить;

Когда не ищешь вышней власти

И первою в вельможах быть;

Когда не мстишь, и совесть права,

Не алчешь злата и сребра,

Какогст же, коль телом здраеа,

Еще желаешь ты добра?

Одно лишь в нас добро прямое,

А прочее всё в свете тлен;

Почиет чья душа в покое,

Поистине тот есть блажен.

Престань же ты умом крылатым

По треволнению летать;

С убогим грузом иль богатым

Всяк должен к вечности пристать.

Пожди, - и сын твой с страшна бою

Иль на щите, иль со щитом,

С победой, с славою, с женою,

С трофеями приедет в дом;

И если знатности и злата

Невестка в дар не принесет, -

Благими нравами богата,

Прекрасных внучат приведет.

Утешься - ив объятьи нежном

Облобызай своих ты чад;

В семействе мирном, безмятежном,

Фессальский насаждая сад,

Живи и распложай науки;

Живи и обессмерть себя,

Да громогласной лиры звуки

И музы воспоют тебя.

Седый собор Ареопага,

На истину смотря в очки,

На счет общественного блага

Нередко ей давал щелчки;

Но в век тот Аристиды жили,

Сносили ссылки, казни, смерть;

Когда судьбы благоволили,

Не должно ли и нам терпеть?

Терпи!
– Самсон сотрет льву зубы,

А Навин потемнит луну;

Румянцев молньи дхнет сугубы,

Екатерина - тишину;

Меня ж ничто вредить не может,

Я злобу твердостью сотру;

Врагов моих червь кости сгложет, -

А я Пиит - и не умру.

1788

Справки

Без справок запрещает

Закон дела решить;

Сенат за справки отрешает

И отдает судить.

Но как же поступать?
– Воровать?

1788

Осень во время осады Очакова

Спустил седой Эол Борея

С цепей чугунных из пещер;

Ужасные криле расширя,

Махнул по свету богатырь;

Погнал стадами воздух синий.

Сгустил туманы в облака,

Давнул, - и облака расселись,

Пустился дождь и восшумел.

Уже румяна Осень носит

Снопы златые на гумно,

И роскошь винограду просит

Рукою жадной на вино.

Уже стада толпятся птичьи,

Ковыль сребрится по степям;

Шумящи красно-желты листьи

Расстлались всюду по тропам.

В опушке заяц быстроногий,

Как колпик поседев, лежит;

Ловецки раздаются роги,

И выжлиц лай и гул гремит.

Запасшися крестьянин хлебом,