Сочинения
Шрифт:
И от сохи опять послушно
Он в поле Марсовом живет.
Тебе, герой! желаний муж!
Не роскошью, вельможа славный;
Кумир сердец, плеиитель душ,
Вожде, лавром-,- маслиной, венчанный!
Я праведну- здесь песнь воспел.
Ты ею славься, утешайся,
Борись вновь с б.урями, мужайся,
Как юный возносись орел.
Пари - и с высоты твоей
По мракам смутного эфира
Громовой пролети струей
И, опочив на лоне мира,
Возвесели еще царя.
–
Простри твой поздиый блеск в народе,
Как отдает свой долг природе
Румяна вечера заря.
1794
Мой истукан
Готов кумир, желанный мною,
Рашетт его изобразил!
Ой хитрою своей рукою
Меня и в камне оживил.
Готов кумир!
– И будет чтиться
Искусство Йраксншеля в нем, -
Нор мне какою честью льститься
В бессмертном истукане сем?
Без славных дел, гремящих в мире,
Ничто- и царь а своем кумире.
Ничто! и не живет тот смертный,
О ком ни. малой нет молвы,
Ни злом, ни благом не приметный,
Во гробе погребен живы”.
Но ты, о зверских душ забава!
Убийство!
– я не льщусь тобой,
Батыев и Маратов слава
Во ужас дух приводит мой;
Не лучше ли мне быть забвенну,
Чем узами сковать вселенну?
Злодейства малого мне мало,
Большого делать не хочу:,
Мне скиптра небо не вручало,
И я на небо не рошгу.
Готов я управляться властью,;
А .если ею и стеснюсь
Чрез зло, - моей я низкой настью
С престалом света яе сменюсь.
Та мысль всех казней мне страшнее:
Представить в -вечности злодел!
Злодей, который самолюбью
И тайной гордости своей
Всем жертвует; его орудью
Преграды нет, алчбе - цепей;
Внутрь совестью своей .размучен,
Вне с радостью губит других;
Пусть дерзостью, .удачей звучен,
Но не велик в глазах моих.
Хотя бы богом был он злобным,
Быть не хочу ему подобным.
Легко злом мир греметь заставить,
До Герострата только шаг;
Но трудно доблестью прославить
И воцарить себя в сердцах:
Век должно добрым быть нам тщиться,
И плод нам время даст одно;
На зло лишь только бы решиться”
И вмиг саделано оно.
Редка на свете добродетель,
И редок благ прямых содетель.
Он редок!
– Но какая разность
Меж славой доброй и худой?
Чтоб имя приобресть нам, знатность,
И той греметь .или другой,
Не все ль равно?
– Когда лишь будет
Потомство наши знать дела,
И злых и добрых не забудет.
Ах, нет!
– природа в яас влила
С душой и отвращенье к злобе,
Любовь к добру - и сущим в гробе.
Мне добрая приятна слава,
Хочу я человеком быть,
Которого страстей отрава
Бессильна сердце развратить;
Кого ни мзда не ослепляет,
Ни сан, ни месть, ни блеск порфир;
Кого лишь правда научает,
Любя себя, любить весь мир
Любовью мудрой, просвещенной,
По добродетели священной.
По ней, котора составляет
Вождей любезных и царей;
По ней, котора извлекает
Сладчайши слезы из очей.
Эпаминонд ли защититель
Или благотворитель Тит,
Сократ ли, истины учитель,
Или правдивый Аристид, -
Мне все их имена почтенны
И истуканы их священны.
Священ мне паче зрак героев.
Моих любезных сограждан,
Пред троном, на суде, средь боев
Душой великих россиян.
Священ!
– Но если здесь я чести
Современных не возвещу,
Бояся подозренья в лести, -
То вас ли, вас ли умолчу,
О праотцы! делами славны,
Которых вижу истуканы?
А если древности покровом
Кто предо мной из вас и скрыт,
В венце оливном и лавровом
Великий Петр как жив стоит;
Монархи мудры, милосерды,
За ним отец его и дед;
Отечества подпоры тверды,
Пожарский, Минин, Филарет,
И ты, друг правды, Долгоруков!
Достойны вечной славы звуков.
Достойны вы!
– Но мне ли права
Желать - быть с вами на ряду?
Что обо мне расскажет слава,
Коль я безвестну жизнь веду?
Не спас от гибели я царства,
Царей на трон не возводил,
Не стер терпением коварства,
Богатств моих не приносил
На жертву, в подкрепленье трона,
И защитить не мог закона.
Увы!
– Почто ж сему болвану
На свете место занимать,
Дурную, лысу обезьяну
На смех ли детям представлять,
Чтоб видели меня потомки
Под паутиною в пыли,
Рабы ступали на обломки
Мои, лежащи на земли?
Нет! лучше быть от всех забвенным,
Чем брошенным и ввек презренным.
Разбей же, мой вторый создатель,
Разбей мой истукан, Рашетт!
Румянцева лица ваятель
Себе мной чести не найдет;
Разбей!
– Или постой немного;
Поищем, нет ли дел каких,
По коим бы, хотя не строго