Чтение онлайн

Личный состав тыс. чел. 1450

Танки 6400

Боевые бронированные машины 11480

Артиллерийские системы 6415

Боевые вертолеты 890

Боевые самолеты 3450

НАТО

Личный состав тыс. чел. 2790

Танки 19142

Боевые бронированные машины 29822

Артиллерийские системы 18286

Боевые вертолеты 2000

Боевые самолеты 6662

Таким образом, на европейском ТВД Россия после выполнения условий договора ОВСЕ будет уступать НАТО по основным позициям обычных вооружений в среднем в два-три раза. При этом необходимо заметить, что доля современной техники в российских арсеналах обычных вооружений чуть выше четверти, в то время как в армиях США и НАТО почти две трети.

Как известно, в военной стратегии рассматриваются три уровня военной опасности:

– отсутствие направленной угрозы (потенциальные угрозы),

– наличие направленной угрозы (появление вероятных противников);

– непосредственная угроза (враждебная активность вероятных противников, связанная с подготовкой агрессии).

Для сегодняшней России следует признать наиболее адекватной оценкой ситуации наличие направленной угрозы, то есть вероятных противников.

Одним из главных источников такой угрозы являются, как следует из изложенного, претензии США на распространение сферы своих жизненных интересов на любые территории, а также недвусмысленная решимость США применять для защиты этих интересов военную силу и обеспечивать себе абсолютное военное доминирование. Наиболее явным фактором внешних угроз России на сегодняшний день являются планы расширения НАТО на Восток.

Кроме этого, не вдаваясь в подробное обоснование данного тезиса, другими источниками направленной угрозы следует признать ситуацию в ряде приграничных к России стран и внутри России.

На сегодняшний день состояние обычных вооруженных сил РФ таково, что их потенциал не обеспечивает даже адекватного реагирования на отражение внутренних и региональных угроз. Тем более безнадежными представляются шансы успешно противостоять в плане обычных вооружений и вооруженных сил возможным агрессивным устремлениям блока НАТО в случае его расширения на Восточную Европу и бывшие республики СССР, а также в случае попытки аннексии Калининградской области РФ (что уже заявлено рядом западных политиков в качестве политической цели!).

В этих условиях ядерное вооружение России становится главным и решающим аргументом в международном военно-стратегическом обеспечении государственных интересов. Данное обстоятельство требует сохранения Россией боеготового, полномасштабного и системного потенциала ядерного сдерживания.

Россия, никогда не будучи агрессором и очень ответственно рассматривая последствия применения ядерного оружия, не может основываться только на концепции контрсилового (первого) ядерного удара. В то же время, с учетом крайне высокого уровня космической, морской (акустической) и воздушной разведки США, а также приближения высокоточных стратегических носителей потенциального противника к жизненно важным целям на ее территории, РФ не может перейти и на концепцию ответного удара, поскольку ее ядерный потенциал может быть неприемлемо разрушен в ходе первого удара США. По указанным причинам представляется необходимым сохранение в качестве главной основы стратегической ядерной доктрины России концепции ответно-встречного удара, при признании в качестве дополнительной возможности ответного удара.

В рамках этих концепций выбор формулы и компонентного состава стратегических ядерных сил требует анализа актуального состояния и эффективности всех компонент, возможных перспектив их развития, модернизации и снятия с вооружения с учетом геополитических реалий и научно-технологических и экономических возможностей страны.

ПЛАРБ

С точки зрения ядерного сдерживания ПЛАРБ, принципиально обладая высокой боевой устойчивостью, могли бы представлять важный компонент ответного или, отчасти, ответно-встречного удара. Их БРПЛ с РГЧ ИН способны являться эффективным оружием как первого, так и ответного удара. Россия сохранила основную часть инфраструктуры базирования и строительных мощностей ПЛАРБ, а также имеет определенный научно-технологический задел по их совершенствованию. Однако в этой отрасли мы имеем глубочайшее отставание от США по двум главным параметрам: шумности и противолодочной эффективности контрсистем.

США, начиная с 70-х годов, главное внимание при конструировании подводного компонента своей ядерной триады уделяли именно невозможности обнаружения своих АПЛ средствами акустической разведки противника. Установив, что эти свойства определяются прежде всего параметрами корпуса лодки и качеством центровки механики турбин и валов, США разработали специальные технологии обеспечения бесшумности. Помимо прецизионных станков для обработки деталей и создания специальных материалов, достаточно упомянуть, что финишную центровочную обработку турбин проводят на заводе, расположенном вдали от крупных населенных пунктов, причем во время обработки в округе запрещается даже движение автотранспорта.

Турбины отечественных АПЛ центруют на заводе в центре Санкт-Петербурга и, разумеется, без подобных предосторожностей. В результате недостаточного внимания к технологиям бесшумности наши ПЛАРБ обнаруживаются акустической разведкой противника на гораздо больших расстояниях, чем американские.

Кроме того, США, с момента появления ПЛАРБ СССР вблизи американских берегов в конце б0-х годов, чрезвычайно активно разрабатывают системы гидроакустического обнаружения подводных лодок. Эти системы включают донные протяженные акустические антенны, автономные донные и погружные акустические буи, буи-ретрансляторы и спутниковые системы связи. К концу 80-х годов американская система акустических антенн покрывала значительную часть Атлантики, Тихого океана и большие регионы в Средиземном и Северном морях. После отказа Горбачева от жесткой позиции СССР в отношении полярного сектора Арктики и признания им юрисдикции СССР на 200-мильную зону – США установили систему акустической разведки по всему периметру этой зоны.

Достигнутая на сегодня эффективность системы гидроакустической разведки США "СОСУС" такова, что позволяет на большом удалении засекать российские ПЛАРБ и устанавливать их местоположение с точностью 20 км и менее. После такого обнаружения борьба с ПЛАРБ России передается противолодочной системе самолетов "Орион" (на вооружении США более 200 шт.) либо многоцелевым лодкам типа "Лос-Анджелес", имеющим мощные средства противолодочной борьбы.

В результате создания США такой системы разведывательной неуязвимости собственных ПЛАРБ и гидроакустического обнаружения ПЛАРБ России, наши лодки всех имеющихся на вооружении типов, находящиеся на базах или боевом дежурстве, не являются скрытыми и защищенными платформами для средств доставки ядерных боеприпасов, относительно легко поражаются средствами противника и, соответственно, не могут быть эффективным потенциалом ответного или тем более ответно-встречного удара.

ТБ

С точки зрения ядерного сдерживания ТБ с крылатыми ракетами воздушного базирования (КРВБ) могут являться эффективным средством ответного удара лишь в том случае, если они стартуют с аэродромов по сигналам раннего оповещения, обладают высокой радиолокационной скрытностью и могут нести собственные средства борьбы с находящимися на маршруте полета системами ПВО противника.

Поскольку начиная с Хрущева советское руководство считало стратегические ТБ второстепенным средством ядерного сдерживания, у России в настоящее время самолетов, полностью удовлетворяющих перечисленным требованиям, почти нет. Имеющиеся немногочисленные ТБ типов ТУ-160, ТУ-95МС и модификаций ТУ-22КМ, даже если считать вероятным возвращение части ТБ с Украины, не составляют полноценного самостоятельного компонента ядерного сдерживания.

МБР

1. Моноблочные МБР

Моноблочные МБР содержат лишь один боевой ядерный блок на ракету. В настоящее время являются единственным выпускаемым отечественной военной промышленностью типом МБР (модификации "Тополь" или, по классификации США, СС-25). Мощности по выпуску – на заводе в г. Воткинск.

Боевая устойчивость моноблочных МБР зависит от способа базирования: шахтного или мобильного (грунтово-мобильных на самоходных шасси или железнодорожных на маскированных платформах).