Чтение онлайн

Уже став всемирно известной актрисой и одной из богатейших женщин Италии, Софи Лорен не забывала о своём нищем детстве. Она хорошо помнила и чувство голода, неотвязно преследующее её, и отчаяние девочки-подростка, когда ей нечего было надеть, чтобы пойти в школу. Помнила презрительные взгляды более состоятельных сверстниц. Помнила и титанические усилия матери накормить, одеть и обуть дочерей. Женщины сами голодали, но последний кусок хлеба отдавали детям. И Софи этого не забыла.

Софи в гостях у своего дедушки Доменико Виллани в Поццуоли. Конец 1950-х годов.

И бабушка Луиза, и матушка Ромилда не остались без заботы Софи, когда та стала актрисой. Более того, Ромилда Виллани прожила рядом с дочерью до глубокой старости (она умерла в 1991 году) и ни в чём не нуждалась. Мать и дочь связывала нежная привязанность. И для Софи было счастьем, что Ромилда не вмешивалась в её личную жизнь – супруг Карло Понти оказался на два года старше своей тёщи, Ромилда немного его стеснялась… В школу Софи пошла осенью 1941 года, когда в Европе вовсю бушевала война. В Италии было спокойно, но лишь до поры.

Это прозвище – Стеккетто, то есть Жердочка – Софи получила в школе. Она стремительно росла и в 13 лет выглядела бы сформировавшейся девушкой, если бы ни худоба. Она переживала своё «несовершенство», не осознавая, что именно в эти годы превращается в одну из красивейших женщин планеты… Но кто это в детские годы способен осознать?

Она была самой высокой в классе, обладала спокойным, ровным характером. Старалась быть лучшей во всём, правда, иногда ей всё же приходилось пропускать уроки. Случались дни, когда в доме бабушки Луизы не было ни крошки хлеба. И когда в порт заходил на разгрузку очередной корабль, всё семейство шло в какой-нибудь припортовый кабачок, чтобы спеть и станцевать морякам в надежде заработать несколько лир.

Софи не была гадким утёнком, внезапно превратившимся в прекрасного лебедя. Она была прелестной и в детстве – как прелестны все девочки-подростки, несмотря на угловатость и нескладность. Но то, что произошло с ней в старших классах школы, поразило видавших виды педагогов. На их глазах хорошенькая девочка из очень бедной семьи превратилась в удивительно красивую девушку.

Фотография из другого времени, Софи в римском ресторанчике.

Её красота была какой-то острой, останавливающей взгляд, сражающей наповал. И в то же время – очень спокойной, лишённой даже намёка на некую порочность… Это была настоящая итальянка – какой её обычно представляют. Собственно, эти представления и сформировались под влиянием Софи Лорен. Она настолько прочно и так давно заняла свой пьедестал, что всем кажется, будто её образ – как канон женской красоты – существовал всегда, задолго до явления Софи. Но это не так. Взгляните на портрет Мери Пикфорд, на созданный ею образ женщины-ребёнка. В 1920-е годы именно Пикфорд считалась красивейшей женщиной планеты. Но это совершенно иная красота, чем у Софи.

Для маленькой Софи война была чем-то далёким и не особенно пугающим. О ней писали в газетах. О ней говорили взрослые… На улицах Поццуоли стало больше мужчин в военной форме. В торговый порт стали заходить эсминцы и транспорты с военными грузами. Открылся оружейный завод, производящий патроны для армии.

Но с 1943 года война достигла и городка Поццуоли, и крошечного домика Луизы Виллани. Авиация сил антигитлеровской коалиции начала регулярные налёты на военные объекты Италии. Досталось и Неаполю, и Поццуоли. Но Неаполь город большой, там есть, где спрятаться от бомбёжек. Можно уехать на окраину, которую не бомбят вообще. Можно, наконец, воспользоваться бомбоубежищем, которых Муссолини понастроил в большом количестве во всех городах страны.

В Поццуоли тоже имелись бомбоубежища, но небольшие и даже с виду не внушавшие уверенности в том, что эти подвалы способны кого-то спасти от американских бомб. Одно такое убежище располагалось через дорогу от домика бабушки Луизы. В этом укрытии прятались жители соседних домов и портовые рабочие – если кому-то из них доводилось оказаться поблизости или добежать до убежища после объявления тревоги.

Софи Лорен. Лос-Анджелес. 1957 год.

В начале 1944 года налёты участились. И Ромилде с девочками приходилось спасаться в убежище по нескольку раз в неделю. Один из таких налётов едва не окончился… гибелью Софи. Этот трагический случай стал для Ромилды решающим. Едва раны старшей дочери зажили, Ромилда уложила скарб и, забрав девочек, отправилась в Неаполь. Матушка Луиза осталась дома. Она наотрез отказалась от переезда, заявив, что не намерена бежать из собственного дома, что бы с нею ни случилось.

Что, собственно, произошло? Обычный налёт союзнической авиации, призванный разбомбить стоявшие в гавани Поццуоли военные транспорты с грузом вооружения. Бомбы на этот раз плотно легли в припортовом районе и накрыли жилые кварталы.

Когда завыла сирена, Софи замешкалась. Мама с младшенькой сестричкой уже были в бомбоубежище, а Софи собрала учебники и побежала следом. Налёт мог затянуться, девочка решила во время вынужденного тревожного безделья почитать…

Она не успела добежать до входа в бомбоубежище несколько десятков метров. Разрыв упавшей поблизости бомбы сбил её с ног. А когда Софи попыталась подняться с мостовой, ударила вторая бомба. Осколками девочке посекло лицо. Один из них угодил в подбородок. Истекающую кровью Софи кто-то из взрослых занёс в убежище. Матушка увидела изувеченное лицо дочери и… лишилась чувств.

К счастью, рана оказалась не опасной. Содранную на подбородке кожу зашили. Несколько дней Софи пролежала в местной больнице. Глубоких следов на лице девочки это ранение не оставило, но врач сообщил убитой горем матушке Ромилде, что её дочь была в полушаге от смерти. Осколок прошёл по касательной. Подними Софи голову чуть выше, и удар пришёлся бы в шею. Ниже – прямо в лицо…