Чтение онлайн

Не скупясь, на церковные деньги, епископ настойчиво прививал королевским детям и с ними племянникам познания о мире вокруг. В Роскилле наведывались передовые умы из Рима и Парижа[2]. Они вели беседы с Абсолоном, и дети с большим желанием посещали проповеди. А ещё детям преподавали грамоту, историю, математику, они получали все доступные знания.

Меня радовало усердие Кристофера, Марии и Маргариты. Младший Кнуд, которому исполнилось семь, с горячим сердцем принимал в них участие. Он рассказывал мне, как вел беседу с одним из монахов цистерцианцем, и как он хочет помочь Абсолону в служении Богу.

Ещё семь лет назад, когда только родился Кнуд, Абсолон преобразовал аббатство Соре, принадлежавшее его семье, из бенедиктинского в цистерцианское, предоставив ему земли из своих личных владений. Уже два года епископ строит на пожалованных ему королём землях вокруг Хавна, замок для береговой обороны от венедов. И сын несмотря на малый возраст, с большим усердием взялся за это благое дело, помощи церкви.

Это единство в любви к богу радовало меня, мне думалось что мои дети растут благочестивыми чадами нашего Господа. Разве не это, сделает их достойными людьми в будущем, и не поможет при тяжелых жизненых перепетиях не сломаться, найдя опору в Боге.

Лишь Софья, которой шёл одиннадцатый год, имея взбалмышный и непоседливый характер противилась обучению Абсолона. Она при любой возможности сбегала, или пряталась. Слуги подолгу не могли её найти, а потому она часто пропускала беседы монахов и чтения божьего писания. Я сердилась на неё, ругала и пыталась хоть немного её изменить, повернув в правильное русло. Мне неведомо было тогда, что именно она принесёт мне в жизни самую большую радость. А сейчас не предвидя будущего я очень переживала за свою старшую дочь.

Уже прошло два года как вернулся из изгнания архиепископ Лундский Эскиль[3]. Его разногласия с королем, были связанны тем, что Вальдемар поддержал императора Фридриха в борьбе с папой. Абсолон постарался востановить отношения с Эскелем, вместе они провели первый датский синод в Лунде[4].

Я понимала стремление своего мужа и Абсолона сделать королевство сильным и процветающим. Они хотели единства среди простого люда и видели это в усилении королевской власти. Популярность мужа среди народа росла, этому способствовала и успешная война с венедами и история его семьи.

Смерть его отца считалась коварной и жестокой, его убийцы были осуждены церковью на изгнание. Но тогдашний король Нильс, конечно же их быстро простил и вернул, ведь именно его сын Магнус Сильный и организовал это убийство. С момента своей смерти в хвойном Харальдстедском лесу к северу от Рингстеда, случившегося 7 января 1131 года, Кнуд Лавард считался мучеником.

После возвращения архиепископа Эскиля, он организовал переговоры между Вальдемаром и папой Александром III, для привлечения короля в борьбе с императором Фридрихом на сторону папы. Именно поэтому папа канонизировал Кнуда Лаварда и он был признан святым.

После убийства король Нильс запретил хоронить Кнуда в Роскилле и тот был захоронен в Рингстед. В период подготовки перезахоронения, Абсолон и Вальдемар о чём-то подолгу тайно бесседовали. Мне не удавалось услышать о чем эти разговоры, да я и не очень к этому стремилась. Беспокойства во мне это не вызвало, думалось мне это подготовка к предстоящему. Муж приказал всем пошить новые праздничные одежды, выбрал лучшие дорогие камни и велел мастерам сделать для дочерей и сына украшения. И это не показалось мне странным, я видела в этом лишь приготовления.

В наступившем следующем году архиепископ Эскиль освятил празднества в честь перезахоронения Кнуда Лаварда, причем Абсалон помогал ему на празднике.

В канун совершённого много лет назад убийства, мы всей семьёй отправились в аббатство Рингстед, один из самых ранних бенедиктинских домов в Дании, ставшем первоначальным местом упокоения Кнуда Лаварда. Здесь была воздвигнута новая часовня при церкви Святой Марии[6] в Рингстеде. Сюда и были торжественно перенесены из старой церкви останки святого Кнуда Лаварда. Одновременно была возведена небольшая часовня (Капель Кнута Лаварда) в лесу на месте его гибели.

Мы стояли в внутри часовни Святой Марии, внутри могли раместиться только ближние люди. Епископ Абсолон проводил церемонию, дети молча стояли рядом и наблюдали за происходящим. Когда как мне думалось, всё подходило к завершению, и молитвы были уже все произнесены, муж склонил колено перед гробницей отца которого никогда не видел.

А когда он поднялся с колен он произнёс то, что стало большим потрясением для меня, а для королевства данов решившим судьбу короны на долкие столетия.

– Внук Святого Кнуда достоен носить корону!
– провозглясил он.

Я не сразу поняла. что началась коронация моего сына. Муж воспользовался торжеством, чтобы для обеспечения преемственности короновать своего сына своим соправителем.

Абсолон в обход архиепископа Эскиля, не присутствующего из-за болезни на торжестве, проводил церемонию. Сын, думаю, посвященный в происходящее заранее отцом или Абсолоном, выполнял всё с достоинством и смирнием. К моему удивлению, ему только на днях исполнилось восемь лет, а он уже принимал корону и ответственность за судьбу всего королевства.

Все происходящее вызвало во мне тревогу за сына, мне казалось ему рано становиться рядом с отцом. Нужно подрасти, возмужать и окрепнуть, что понимать происходящее вокруг и иметь своё мнение. Чтобы отстаивать это мнение не смотря на угрозы и жизненые трудности.

Когда коронация завершилась и на голове сына появилась корона, лишь немного отличающаяся от короны Вальдемара, раздался громкий голос Софии, стоявшей рядом со мной.

– Кнуд Вальдемарович, стал королем данов.

Она произнесла это на языке моей родины, от неожиданности у меня из глаз потекли слезы. Повернув голову я смотрела на единственную из моих детей, пожелавшую знать его.