Чтение онлайн

Брат, как и ожидалось, стоял у окна с недовольным лицом. Вот что в жизни неизменно, так это Диман, стоящий у окна и его строгие дорогущие костюмы, от которых меня уже тошнит.

– Приехал. Трезвый, как стеклышко. Только у меня мало времени. Давай там по-быстренькому решим вопросики.

Брат молчал. Я привык к таким выходкам, правда, обычно это занимало минуту, две, пять. Но когда Дима стоял и молчал на протяжении 20 минут, я не выдержал.

– Диман, я щас уеду, мне некогда тут сопли растирать. Опять построил из мухи слона, – сказал я, отступая на шаг в сторону.

– Макс. Сядь.

– Да говори ты уже. Что ты как мим стоишь? Ей богу, детский сад ясельная группа. – Я все еще смотрел в спину своего старшего брата, он же неподвижно указывал мне.

– Я сказал тебе сядь, – крикнул Дима.

Мне ничего не оставалось, как послушаться его. Тишина убивала. Брат ничего не объяснял мне, только и делал, что томно вздыхал, отчего мне становилось не по себе. Поглядывая на наручные часы, я считал каждую чертову секунду. А я ведь мог сейчас быть с ней. Но вместо этого торчу здесь. Просто сижу. Молча.

Кто там говорил, что астрология это ерунда? Ну настоящий рак ведь, хочет, чтобы весь мир крутился вокруг него.

Наконец эта мертвая, но такая громкая тишина прервалась.

– Послушай меня

– Неужели? Я уже полчаса этим занимаюсь.

– Ты помнишь Киру?

– Киру, которая…

– Яр вернулся.

Всего два слова, но какие. Кажется еще немного и у меня начнется аритмия.

– Ты уверен? – наконец произнес я, едва сдерживая дрожь в голосе.

– Уверен.

Начнем издалека. Когда-то давно, мой старший брат не был таким черствым сухарем. Он любил. Очень сильно любил. До потери пульса.

Кира, так ее звали. Она была необычайно красивой, умной, спортивной. Просто само совершенство. Я даже завидовал выбору своего брата. Ухватить такую девушку, просто подарок судьбы. Дима и Кира настолько сильно любили друг друга, что спустя полгода отношений, намеревались сыграть свадьбу. Только вот Кира, так и осталась невестой. Как там говорилось – «Всегда невеста, никогда жена».

История Киры оказалась трагичной и полна иронии судьбы. Слишком рано, в одно мгновение, ее жизнь оборвалась в ужасной авиакатастрофе. Влюблённая пара собирались в свой первый совместный отдых на частном самолете нашей семьи. В то время брат перешел дорогу одному криминальному авторитету: выиграл тендер, из-за чего тот потерял крупную сумму денег. Диму заказали, чтобы аннулировать сделку. Но по иронии судьбы он не смог сесть в самолет и Кира полетела одна. Смерть Киры оказалась особенно тяжелым ударом для Яра, ее старшего брата. Яр был уверен, что в этом была не просто роковая случайность. Он был убежден, что Дима несет ответственность за то, что произошло – ведь убить хотели именно его и это его люди пропустили поломку в самолёте. На фоне потери дорого человека у Яра возникло непреодолимое желание отомстить. Он решил, что Дима, зная о возможности покушения, не сделал ничего, чтобы обезопасить Киру.

– И… Что ты планируешь делать?

– Я знаю его план, – Дима достал из шкафа свой любимый коньяк, – он захочет забрать мой бизнес.

– Всего лишь?

– Всего лишь? – брат посмотрел на меня исподлобья, а после громко, почти истерически засмеялся, – Я строил этот бизнес с нуля. Я не спал ночами, чтобы ты, – Дима выпил коньяк из снифтера, – мог жить спокойно, а не просил у родителей деньги на всякий бред. Я потратил на этот бизнес, три с половиной года. А для тебя это «Всего лишь»?

– Если это спасет твою жизнь, да! Плевать на деньги, плевать на твои бессонные ночи. Хочешь жить? Тогда отдай ему его. Создашь новый. Тебя все в этом городе знают! Что насчет Горелого? Он поможет.

– Нет, Яр так быстро не сдастся, – Диман улыбнулся, – он будет мучить меня, а потом может и тебя. А может сразу убьет и тела сожжет. Неужели ты его не помнишь?

– Такое забудешь. Так и каков план? Скрываться?

– Никакого плана, – брат выпил очередной бокал коньяка, – живем также, если будут какие-то проблемы, я тебе расскажу. Сейчас он в Америке и прилетит оттуда не раньше, чем через месяц.

– А откуда ты вообще знаешь про Яра? От него ни слуху, ни духу уже 6 лет.

– Знакомый позвонил.

– Знакомый?

– Тебя это не должно волновать. Ты кажется, торопился. Иди.

– Ты что-то скрываешь от меня.

– И это нормально, я пытаюсь тебя защитить.

– Чувак, мне уже не 15, ты ведь в курсе?

– Конечно. А теперь иди.

– Ты не расскажешь мне, да?

– Да.

– Тогда, это все?

– Да. Не попадайся на глаза Кириллу.

– Твоему напарнику?

– Он меня сдал. Он мне больше, не напарник.

– Жаль, хороший был паренек.

Попрощавшись с братом, я направился прямиком в соседнюю преисподнюю, к Лере. Не уверен, что сейчас она меня ждет, но я так хочу увидеть ее. Хотя бы одним глазком взглянуть.

Постучал в ее дверь, ответа не последовало. Неужели спит? Я повторил. Услышал крик: «Прекратите тарабанить, я и с первого раза услышала!». Не спит. Дверной замок тихонько провернул два раза.

Прямо передо мной стояла она, одетая в розовую толстовку и черные домашние штаны. Растрепанные волосы падали на ее лицо, придавая ей ещё больший вид небрежности. Но именно это и было чарующим – ее естественность.

– Соколов?

– Привет. – Произнес я, ощущая, как дыхание перехватывает от виде ее.

– Привет, – девушка потерла глаза, как будто надеялась, что, потерев их, избавится от навязчивого видения, – что ты..?

– Можно я войду? – задал я вопрос, даже не дожидаясь завершения её мысли. Я чувствовал, что надо спешить, не давать шанс закрыть меня за дверью.

Птенчик молча пригласила меня зайти внутрь. Во всей квартире уже царила темнота, лишь отголоски света горели из самой дальней комнаты. Видимо все-таки спала, ну или собиралась. Теперь не уснет.

– Так, – Лера чихнула, прерывая молчание, – прости, насморк. Что ты здесь делаешь?

– Решил узнать, как твое самочувствие. – Я произнес это с искренностью, надеясь, что Птенчик оценит мою заботу.

– Ничего нового. Хриплю, сопли текут, голова больная, – ответила она с безразличием, словно её слова были привычной мантрой.

– Это плохо.

– Да. Узнал? Все, иди домой. – Лера пожала плечами, будто мое присутствие её утомляло.

– Подожди, подруга.

– Ну что еще? – Итоговой интонацией её голоса ощущалось раздражение.