Шрифт:
1
Родители подарили Мишке на день рождения новенький футбольный мяч. Настоящий, кожаный, с классическими чёрно-белыми вставками, накрепко стянутыми между собой аккуратными стежками. Мяч пах так маняще, что нам не терпелось его опробовать прямо в квартире. Лёгкий и упругий, он высоко подпрыгивал до потолка от удара о пол, и мы наперегонки пытались его поймать.
Вдруг мяч, высоко взлетев, приземлился на антресоли высоченной стенки-гарнитура в гостиной и застрял там. Некоторое время мы с Мишкой стояли, задрав головы, в надежде, что мяч, передохнув, спрыгнет к нам вниз. Однако он вовсе не торопился спускаться.
– Вот и поиграли, – посетовал Мишка.
– Нам теперь его не достать, – огорчился я, наверное, даже сильнее, чем Мишка.
Он несколько раз подпрыгнул, пытаясь высмотреть, где же прячется мяч? Но смог лишь уловить взглядом его круглый бок, видневшийся вдали от края антресоли.
– Эх, была не была, – вздохнул Мишка и начал вскарабкиваться по выступам гарнитура вверх.
– Стой! Ты же разобьёшься, дуралей! – испугался я за друга.
– Спокойно! – говорил Мишка, поднимаясь. – Сто раз по этой стенке лазил.
Встав босой ступнёй на полку в нише, он схватился за край антресоли. Как только его светлая макушка достигла верха гарнитура, Мишка свободной рукой принялся отыскивать притаившийся в глубине мяч. Ладонью он нащупал его округлый бок и попытался за него ухватиться. Но упрямый мяч выскользнул из Мишкиных пальцев и откатился чуть дальше. Тогда Мишка чуть подтянулся и с размаху шлёпнул по мячу. Тот от удара отлетел к краю и спрыгнул вниз, попав мне прямо в руки. Мишка на миг задержал дыхание. А потом чихнул так, что рука, которой он держался за край, предательски соскользнула, и мой друг-скалолаз полетел вниз. Приземлившись, как кошка, он вскочил, шмыгая носом, и обтряхнул ладони.
– Пыли там скопилось изрядно, – ещё раз чихнул Мишка.
На шум прибежала его мама в цветастом халате. Она распахнула дверь в гостиную, и с дальнего угла трёхкомнатной квартиры послышались знакомые звуки мелодии из программы «Моя семья».
– Что тут происходит? – тревожно посмотрела на нас тётя Света.
Её голову облепляли бигуди. Недавно она решила сменить имидж: перекраситься из блондинки в шатенку. Правда, эксперимент оказался неудачным: волосы получились огненно-рыжими, как у клоуна. Отец Мишки ещё шутил, что ей для полного образа не хватает красного носа и колпака сверху. А тётя Света гордо оправдывала неудавшуюся попытку пресловутой фразой: «Сейчас так модно».
– Ничего, мам, – бодро ответил Мишка. – Просто мяч улетел на антресоль, и пришлось его доставать.
– Что?! – встревожилась она. – Ты снова залезал на гарнитур? Сколько раз мы с отцом тебе говорили, чтобы ты не делал этого. А ты опять за своё…
– Ну я аккуратно, – промямлил Мишка. – Никита меня подстраховывал.
Тётя Света зыркнула на меня, и взгляд её карих глаз был недоверчивым.
– А меня позвать не догадались? – продолжала она сердиться.
– Да мы хотели, тёть Свет, – вмешался я, – но подумали, чего вас от готовки отвлекать.
– Ой, – она театрально всплеснула руками и покачала головой, – ну какие заботливые дети. Самостоятельные!
Пожурив Мишку, она в очередной раз настрого запретила ему залезать на гарнитур. А заодно и играть с мячом в квартире: «Для этого есть площадка во дворе».
2
Стоял июль, его первая половина. На бравой груди бирюзового неба медальоном висело солнце. Торжествуя, оно во все стороны распускало длинные лучи, окутывая томным зноем улочки Волгограда.
Только-только отгремел чемпионат мира по футболу 2002 года, который шёл весь предыдущий месяц на стадионах Японии и Северной Кореи. По телевизору велись трансляции. Заворожённо мы следили за каждым матчем, а после живо обсуждали во дворе, обмениваясь впечатлениями. Не было предела нашей радости, когда сборная России «всухую» обыграла тунисцев со счётом 2:0. И с безграничным огорчением мы восприняли поражение наших сначала японцами, а затем и бельгийцами. Но, вдохновившись триумфом бразильцев, мы уже не представляли себе летние дни во дворе без футбола.
Давно привыкшие к волгоградскому климату местные жители жаркими днями спасались от полуденного зноя, выгоняющего прохладу из каждого уголка. Кто сидел в душных кабинетах учреждений под вентиляторами, кто распахнул двери квартир в прохладные коридоры многоэтажек. Люди посостоятельнее могли себе позволить громоздкие кондиционеры-коробки, врезанные в окна. Все ждали, когда спадёт жара и наступит спасительный вечер. В нашем дворе частенько бывало, что пустынные обычно площадки наполнялись детскими голосами задолго до его наступления.
Несмотря на уговоры тёти Светы дождаться, когда «на улице закончится пекло», мы с Мишкой, одержимые мячом, побежали во двор. Перед тем заглянули ко мне. Отца, как всегда, не было дома. Его в очередной раз вызвали на завод, где он работал старшим мастером цеха. И это несмотря на субботу. А мама на кухне, завалив обеденный стол бумагами, сидела, склонив голову с убранными в пучок светлыми волосами, считала на электронном калькуляторе, подключённом к розетке, и что-то бубнила себе под нос. Из угла на неё дул вентилятор.
– Ма-ам! – робко протянул я.
Она так была увлечена работой, что не взглянула на меня.
– Ма-а-ам! – повторил я чуть увереннее и громче.
Мой голос заставил её вздрогнуть и посмотреть в мою сторону. Она хмурила тонкие брови, взгляд её был сосредоточенным.
– Чего тебе?
– Я пойду с Мишкой, мячик попинаю?
– Угу, – кивнула она и снова уткнулась в таблицы.
– Ему на день рождения подарили новый мяч. Такой классный! – Мне очень хотелось поделиться этой новостью, будто бы счастливым обладателем этого мяча стал вовсе не Мишка, а я.
– Здорово, – равнодушно произнесла мать, не отрываясь от машинки.
С полминуты я смотрел на свою занятую родительницу, выжидая момент, чтобы замолвить словечко о таком же подарке для себя. Но, видимо, сейчас было совсем не подходящее для этого время.
– Можно, я возьму?..
– Бери, что хочешь, только не мешай мне работать! – резко оборвав меня, выпалила она автоматной очередью. – Если я допущу хоть одну ошибку, будет катастрофа!
Меня даже в жар бросило от такого ответа, лоб покрылся испариной. Я выскочил из кухни, оставив мать наедине с бухгалтерскими отчётами.