Чтение онлайн

— Граф Сильвио Лунар! Прошу от имени солдат всего необходимого для них: вина, хлеба и соломы для ночлега, а для офицеров, кроме того, комнаты, постель, прислугу.

— Входите, господа! — сказал сеньор Эрнесто, указывая рукой на внутренние покои дома. — Мы находимся на военном положении, и я не могу воспрепятствовать вам считать все, что принадлежит мне, вашей собственностью!

Адъютант приложил два пальца к козырьку фуражки и с полупоклоном сказал:

— Между кавалерами не может быть недоразумений. Прошу вас дать нам огня и раскрыть ваши парадные покои для его превосходительства, нашего главнокомандующего!

Педро пришлось осветить все парадные комнаты дома и принести вино и еду на стол господам офицерам и их начальству.

Вскоре весь дом был занят испанскими офицерами, а их главнокомандующий, как только развалился в гамаке, тотчас же приказал позвать к себе хозяина дома и с неподражаемой надменностью и нахальством учинил ему допрос.

Узнав, что в доме, кроме него и его прислуги, есть еще гости, путешественники, он потребовал всех гостей к себе, приказав солдатам обыскать весь дом.

Всех привели, точно пленных, перед ясные очи главнокомандующего, который приказал записать все имена и потребовал от них их бумаги, но таковых не оказалось.

— Мы лишились всех документов и багажа при нападении индейцев на наш караван! — сказал Рамиро.

— Старые басни! Ну, а куда вы держали путь?

— В Лиму, ваше превосходительство, где мы рассчитывали сесть на пароход и вернуться обратно в Европу!

— И это путешествие вы совершали исключительно с научной целью? И вы, сеньор, и этот молодой человек?

— Я ехал сюда по своим семейным делам и пристал к господам естествоиспытателям исключительно по своим частным соображениям, никаких вестей мы никому не передавали и никаких перуанских отрядов на своем пути не видели и не встречали! — Все это было сказано таким искренним, убедительным тоном, что трудно было не поверить.

— Пока всем вам предписывается не отлучаться из поместья, а что дальше будет, мы еще увидим!

— Где ваши лошади и стада? — обратился он к сеньору Эрнесто.

— Они пасутся по ту сторону реки, ваше превосходительство!

— Хорошо! Ну, а риги, житницы, кладовые?

— Это все здесь, в надворных постройках!

— Но они все пусты! Где ваши запасы?

— Все, что у меня есть, здесь! Все, что вы здесь найдете, берите, а больше у меня ничего нет!

— Смотрите, берегитесь! Мы с вами церемониться не будем!

Эрнесто только молча поклонился.

— Можем мы теперь удалиться отсюда? — осведомился он.

— Идите вы к…

Он не произнес самого слова, но для всех было ясно, что он хотел сказать. Он чувствовал, что богатая добыча ушла у него из рук, и это приводило генерала в бешенство.

В коридорах толпились солдаты, так что друзья и хозяин дома не могли даже обменяться ни словом до тех пор, пока не оказались в своих двух, теперь уже общих, спальнях на густой подстилке из чистой соломы, так как все комнаты и кровати были заняты незваными гостями.

— Сеньор, выдайте им ваши запасы, — молил Бенно, — что, если они их найдут?

— Чего же вы боитесь, Бенно?

— Я за вас боюсь, сеньор. Мне кажется, что если бы с вами случилось какое-нибудь несчастье, я уже никогда более не мог бы чувствовать себя счастливым и спокойным!

— Благодарю, вы славный и сердечный человек, Бенно, вы сочувствуете людям, но своих запасов я им все-таки не выдам. Завтра или же послезавтра они все равно уйдут отсюда!

— Но ведь до тех пор может многое случиться?!

— Не беспокойтесь, Бенно, в случае чего я сумею укрыться: наши горы изобилуют пещерами и потайными ходами, доступными только знающим людям. Там они никогда не найдут меня. Если бы речь шла только о моих запасах, я не стал бы так отстаивать их, но поймите, что они составляют собой все мое будущее благополучие и, быть может, спасение от голода и нужды всего этого округа. Ведь после я ни за какие деньги не куплю ни продовольствия, ни семян для посева. Но пора нам попытаться заснуть хоть на часок, — добавил он, — ведь завтра нам, вероятно, предстоят еще новые допросы!

Все смолкли и хотя, быть может, не спали, но старались заснуть и забыть хоть на время тяжелые впечатления этой ночи.

Уже с рассветом солдаты стали хозяйничать повсюду, как им заблагорассудится: грабили сад, оранжереи, клети, срывали всюду замки и запоры, причем начальство их нисколько тому не противилось. Мало того, даже и сами господа офицеры шарили во всех углах, обыскивали все ящики и комоды. Солдаты поминутно приводили в дом окрестных жителей, от которых старались выпытать, нет ли поблизости отрядов добровольцев, где расположены перуанские войска, и когда те ничего не могли сообщить, то им грозили чуть ли не пытками.

— Ну-с, сеньор, где же ваши лошади и стада? Там, за рекой, нет ни одной кошки! — грозно сверкнув очами, допрашивал гасиендеро главнокомандующий.

Сеньор Эрнесто только пожал плечами.

— Я ничего не могу вам сказать, ваше превосходительство! В таких случаях пеоны действуют всегда по своему усмотрению, и мне ничего неизвестно о том, куда они могли угнать мои стада и табуны!

— Быть может, вы успели перегнать их через границу? — с бешенством воскликнул главнокомандующий.

— Весьма возможно, что и так! Ведь прежде, чем явились сюда вы и потребовали их у меня во имя закона, они были моей неоспоримой собственностью, и я был вправе располагать ими по своему усмотрению!

— Прекрасно, прекрасно, сеньор! Знайте, что мы за вами строго следим и что я шутить не люблю!

— Как видно, все эти черти голодны: смотрите, они набрасываются, как волки, даже на незрелый виноград и вырывают из земли коренья, а хлеба на них не напастись! — говорили между собой люди сеньора Эрнесто.