Чтение онлайн

Хиро вернулся, и она опять забыла о Люке.

Они приняли участие в празднике жителей острова в честь весенней луны. Всю ночь ели, танцевали, рассказывали сказки, опять танцевали. Когда эта оргия закончилась и они занялись любовью при свете луны на матрасе из пальмовых листьев прямо на берегу, она узнала, что все это он устроил для нее, весь этот праздник, и привлек к участию в нем всех обитателей острова.

— Что все это значит? — спросила она на пятый день.

— Не знаю. Я придумываю на ходу.

— Тогда не останавливайся, хорошо? — Вместо ответа он поцеловал ее.

Они провели на острове уже неделю, когда Хиро сказал:

— Останься со мной. — Они сидели на террасе, наблюдая за грозой далеко на горизонте.

Пит медленно повернулась к нему. Она ждала этих слов, понимая, что одновременно радуется шансу и страшится решения. Это был рай. Но сможет ли она сохранить его навсегда?

— Останься со мной, — повторил он. — Здесь. Навсегда.

— Ты серьезно?

— Ты помнишь, где мы встретились?

— Конечно. Две недели назад на свадьбе Марселя и Андреа.

— Правильно. О чем ты думала на той свадьбе?

Пит вспомнила. Она думала о Люке, как скучала по нему.

— Я думала о том, какими счастливыми выглядят Марсель и Андреа и как до смешного долго они шли к этому браку!

— Давай не будем так тянуть, Пит. Давай сделаем это прямо сейчас.

— Что?

— Поженимся.

Одна часть ее существа хотела закричать «Да!», чтобы эта идиллия продолжалась всю жизнь.

Но может ли столь идеальная жизнь длиться вечно? Когда начнет вторгаться реальность, сможет ли она по-прежнему жить вместе с Хиро?

— Мне надо подумать, Хиро.

Он улыбнулся.

— Вспомни, когда я в самолете, в самом начале, не позволил тебе думать. Разве результат оказался плохим? Не думай, Пит. Доверься чувствам.

— Я не уверена в своих чувствах. Вот в чем беда. — Она склонилась к нему и поцеловала. — Пойду пройдусь. Когда вернусь, дам тебе ответ.

Она долго бродила по берегу, волны омывали пальцы ног, ветер играл с волосами, то отбрасывая их назад и поднимая вверх, то швыряя в лицо. Выйти замуж за Хиро? Остаться на этом райском острове на солнце навсегда? Конечно, ее соблазняла эта перспектива. Пит не сомневалась, что любит Хиро Киесаки. Но сильно ли она его любит? Настолько, чтобы преодолеть различия в культуре, которые с годами будут все больше? Настолько, чтобы оставить работу, семью и все, что было создано за многие годы?

Возможно, из-за болезни матери Пит лучше других осознавала и боялась напрасно прожитой, пустой жизни. Ей всегда хотелось как можно больше наполнить свою жизнь новыми впечатлениями — сделать, увидеть и узнать все, что только можно, не бояться будущего и напряжения сил.

Неужели именно это завлекло ее в идиллическую жизнь с самым необычным человеком, которого она когда-либо знала?

А может, это просто желание чего-то нового и экзотического, поиск новых ощущений? Или фантазия, попытка убежать от реальности эмоциональной пустоты ее жизни? Пит посмотрела на ярко-голубое небо над островным раем. Что ты думаешь, бабушка, спросило ее сердце. Может, во мне просто больше тебя, чем я думала, больше от куртизанки. Не могу отрицать, мне понравилась каждая минута, проведенная в мире Хиро, — особенно в его постели.

Возможно, как и Беттина, я лучше ощущаю себя среди фантазий, чем в реальном мире. Люк был реальностью, и что из этого получилось. Все лопнуло, как мыльный пузырь. Значит, вероятно, такова моя участь.

Или ей остаться с единственной реальной и постоянной вещью, которую она знает — своей работой.

— Извини, Хиро. Я не могу остаться с тобой. Это не мой мир.

— Мы создадим наш собственный мир, Пит.

— Я свой уже создала. Но не с тобой, не здесь. Две недели я пробыла, словно в раю. Со мной здесь произошло чудо, я узнала о себе такое, о чем никогда не подозревала. Мне это понравилось. Это была поразительная, волшебная жизнь, но нельзя навсегда отмахнуться от реальности. Рано или поздно она обрушится на нас, хотим мы того или нет. Я бы предпочла сохранить в памяти эту фантазию, как она есть, и чтобы она никогда не смогла потускнеть. Я люблю тебя, Хиро. Ты дал мне самый величайший дар, который я когда-либо могла получить, дар моего «я». Теперь мне придется взять этот дар с собой и воспользоваться им, чтобы прожить оставшуюся жизнь. Мне бы хотелось улететь завтра.

Он поднял ее лицо и погрузил свои черные глаза в синие глаза Пит. Долгое время он молчал. Потом произнес:

— Значит, у нас есть еще ночь. Пошли.

В серебряном свете полной луны Хиро в последний раз любил ее. Он принес в комнату с татами полное ведро прекрасных серебристо-голубых жемчужин и не спеша стал осыпать ими ее обнаженное тело. Когда он лег на нее, жемчужины покатились вниз между грудей, за шею, в складки в паху. Он опять приподнялся и стал катать их вокруг ареола ее грудей, пока соски не стали такими же твердыми, как маленькие жемчужинки. Пит возбуждалась от их прикосновения, как от его поцелуев.

Потом он стал водить большой жемчужиной по центру ее желания и вокруг него, пока она не почувствовала, что разрывается, распадаясь на куски. Он ввел ей внутрь две большие черные жемчужины, потом сам последовал за ними, загоняя их домой с каждым новым броском, пока не извергся в нее, увлекая ее вновь вместе с собой, на этот раз лучше, чем раньше.

Пока Пит ждала своего рейса в аэропорту Нарита, она впервые за две недели подняла телефонную трубку.

Они простились с Хиро на Капингоро, где он остался, чтобы закончить дела, которыми не занимался последние две недели, — поэтому им не пришлось прощаться в реальном мире.

— Это был какой-то сумасшедший дом! — сварливо кричала Лотти, услышав голос Пит. — Я уже была готова заявить о твоей пропаже половине посольств в Азии. Где ты была?

— Я же сказала, что меня не будет, по крайней мере, две недели, — отвечала Пит, умышленно оставляя ее вопрос без ответа. Пит решила, что никогда не откроет, где она провела это время. Пусть это будет ее тайной, нерассказанной мечтой.

Лотти не настаивала.

— Ты не говорила, что не будешь звонить. Ты никогда раньше так не поступала. У меня для тебя целая кипа посланий. Бери карандаш.

— Да, мэм.

Были сообщения от поставщиков, от Брента Лоуела, от господина, который планировал начать новое строительство в Лос-Анджелесе и надеялся придать блеск своему проекту, уговорив Пит открыть там филиал «Тесори», от секретаря из Белого дома, который спрашивал, когда Пит сможет обсудить с Первой леди новое украшение. И был звонок от Рене Вогийанда из Парижа.

Пит моментально позвонила ему.

— У меня для вас есть имя, которым вы интересовались, мадемуазель, — учтиво сказал он, как только их соединили.