Чтение онлайн

«Ювелирные воры — непростая публика, — возражала Пит. — Те, кто крушит армированное стекло, могут отличить драгоценность от подделки. А оставив немного стекла в витрине, мы даем женщинам, которые прогуливаются мимо по вечерам, возможность помечтать о каком-нибудь украшении, за которым они могут отправить своих мужчин к нам утром». Джим Бейтман перестал с ней спорить. Кто может сказать, какая из идей Пит приносит самый высокий процент продажи на квадратный фут любого крупного ювелирного магазина в мире? С успехом не поспоришь.

Пит подошла к своему начальнику охраны.

— Доброе утро, мистер Бейтман. — Она произнесла приветствие как можно бодрее, полагая, что это ее забота — поднимать моральный дух служащих.

— Не такое уж оно и доброе, — отозвался Бейтман.

— Вы уже имеете представление об ущербе? Вид у вас гораздо мрачнее вашего тона по телефону.

— Похоже, нам в основном придется наводить порядок. Взгляните. — Мягко взяв Пит под руку, он провел ее в магазин через главный вход.

Перед глазами предстала картина страшного беспорядка. Большинство стеклянных прилавков было разбито вдребезги, драгоценности вынуты и разбросаны кругом, как рис после свадьбы. Бриллиантовые кольца валялись на черном гранитном полу. Изумрудные браслеты и рубиновые ожерелья раскиданы по застекленным стендам. Редкостная двойная нитка черного жемчуга извивалась как змея по шезлонгу в стиле Арт Деко, предназначенному для отдыха покупателей, и свисала на пол.

Столкнувшись с таким хаосом, Пит была вынуждена сдерживать ярость, которая нарастала в ней, ярость на тех, кто мог с таким явным презрением обращаться с красотой. Она потянулась за бриллиантовой брошью, лежащей на полу у ее ног.

Джим остановил ее.

— Ни к чему не прикасайтесь, Пит. Сначала все должны сфотографировать и снять отпечатки пальцев.

Она выпрямилась.

— Конечно. Я по-прежнему хочу знать, сколько мы потеряли.

— Не уверен, пока мы не соберем все и не сделаем опись, но пока что ущерб невелик. Ничего крупного, во всяком случае.

Крепкий мужчина в спортивном пиджаке с рацией подошел к ним и протянул руку Пит.

— Мисс Д’Анджели, я капитан Дейв Петроселли, — представился он. — Я из…

— Я знаю, капитан, — сказала Пит. Даже не заметив нагрудного полицейского знака, она все равно узнала бы фамилию Петроселли. Специалист по кражам драгоценностей, редких произведений искусства, ценных картин, он был своего рода легендой. — Рада, что именно вы взялись за это дело.

— Место вроде «Тесори» пользуется успехом, поэтому я здесь. — Он огляделся. — На первый взгляд вы, кажется, легко отделались. Умные ювелирные воры обычно берут драгоценности средних размеров, которые они смогут быстро продать за хорошую цену, или те, из которых можно по отдельности продать камни. Большинство вещей, которые я вижу вокруг, подходят под эту категорию, но их не взяли. И мистер Бейтман говорит, что крупные драгоценности тоже не тронуты, все спрятано в вашем сейфе. Значит, их интересовало что-то другое.

Бейтман утвердительно кивнул Пит.

— Даже в рабочей комнате, где мы держим множество неоправленных камней, ничего не тронули.

Пит покачала головой и махнула в сторону царящего кругом беспорядка.

— Я не понимаю. Ради чего все это, если они ничего не хотели?

— Я не сказал, что они ничего не хотели, — заметил детектив. — Думаю, что, возможно, они устроили весь этот кавардак для отвода глаз, чтобы сбить нас со следа, не дать нам быстро сообразить, что в действительности они хотели.

— Что именно?..

— Это скажете мне вы, — ответил Петроселли. — Я только строю догадки, но полагаю, что тот, кто явился сюда, искал что-то особенное. Я думаю, это может быть делом рук кого-нибудь из служащих. Того, кто наверняка знал, что спрятано нечто особенно интересное. Известно вам о чем-нибудь подобном, мисс Д’Анджели? Что вы храните, что может быть только несколько человек…

— О, Боже, — вдруг с трудом произнесла Пит и бросилась к лестнице, ведущей в служебное помещение в мезонине.

Тяжело дыша, она остановилась перед своим кабинетом, распахнула дверь, спотыкаясь, вошла внутрь и зажгла верхний свет. Вот он, ее личный сейф, дверца широко распахнута, обнажая его пустоту. Мрак внутри его, казалось, выходил за границы самого металлического ящика, мрак прошлого, которое сейчас никогда уже нельзя полностью узнать.

Сокровище исчезло.

Она опустилась на колени перед открытым сейфом. Слезы застилали ей глаза, слезы гнева, крушения надежд, разочарования. Она не сдерживала их и смотрела, как они падают на колени, где лежали сжатые в кулаки руки.

Она увидела на пальце бриллиант и вновь подумала о нем, о том, что для нее было важно. Неужели она должна гоняться за старыми мечтами, следуя за навязчивой идеей других? Одно сокровище пропало, но его может заменить еще одно, совершенно другого свойства.

Нет. Да поможет ей Бог, она должна иметь именно это. Без него старая тайна никогда не может быть разгадана, и никогда не восторжествует справедливость. Двое разделенных никогда не смогут стать одним целым.

Она должна ответить на вопросы прошлого, прежде чем идти в будущее.

Драгоценности сверкали на атласных подушечках на ее кровати. Ожерелья, браслеты, тиары, кольца. Множество драгоценностей. И булавки, созданные специально для нее. Она впервые за многие годы смотрела на всю коллекцию целиком. До сегодняшнего дня ей не надо было этого делать. Выкладывая украшения одно за другим, она составляла опись. Даже сейчас в этом не было необходимости. Она знала их все наизусть, хотя их было более ста.

Именно наизусть. Потому что каждая вещь — это дар любви, доказательство мужской преданности.

Погрузив наугад руку в море блеска, она подняла длинное ожерелье из крупных изумрудов в окружении бриллиантов, надела вокруг шеи и пошла к зеркалу — одному из многих, находившихся в богато украшенной спальне, потому что ей никогда не приходилось бояться зеркал. Даже сейчас, когда ей шел седьмой десяток, в зеркале отражался облик женщины необыкновенной красоты, которая выглядела на двадцать лет моложе. Сохранив молодость, как говорили многие, очень простым волшебством — волшебством быть любимой, получая страстное внимание столь многих поклонников за столь много лет…