Соль уходящего лета...
Шрифт:
– Здесь не хватает справки о состоянии здоровья.
– Как не хватает? – вскинулась Лада, - вот же она!
– Да, но срок действия данного документа истек еще на прошлой неделе.
Лада провела по волосам, растерянно огляделась.
– И что же делать? Я могу донести этот документ позже?
– Пакет подается в полном объеме.
Стиснув зубы, искря от закипающей внутри ярости, Лада медленно-медленно листочек к листочку собрала разложенные на столе документы и вышла из кабинета, демонстративно аккуратно прикрыв за собой дверь.
Стоило Ладе вернуться в машину, как Ник тут же понял, что с ней что-то не так:
– Что случилось?
– Ничего непоправимого. Просто… моя медицинская справка устарела. Устарела… представляешь? Ну, разве это не абсурд? Как будто за эти дни я перестала быть инвалидом, исцелившись каким-то чудодейственным образом! – ее голос звенел, в нем закипала истерика. Слезы душили, комом стояли поперек горла, лишая возможности сделать вдох. Её трясло, как осиновый лист.
– Эй… Ну, что ты, милая…
Теплая ладонь Ника обхватила затылок Лады, прижав ее голову к груди мужчины. И это стало последней каплей. Лада жалобно всхлипнула… Пальцы вцепились в ворот его рубашки, соленые губы коснулись шеи. Она так давно не плакала… что теперь просто не могла остановиться. Рыдания рвались из груди, громкие, некрасивые! Но кого это волновало? Ник гладил ее по волосам, целовал умытое слезами лицо, бормотал что-то утешающее... И это было так сладко – плакать на его крепкой груди. Господи, как было сладко!
Когда истерика Лады стихла, Ник нащупал телефон и по памяти набрал номер.
– Марк… Привет. Отложи в сторону все дела и вот что сделай…
Услышав Ника, Лада, наконец, нашла в себе силы отвести лицо от его шеи и заглянуть ему прямо в глаза.
– Да-да, прямо сегодня… Я ведь говорил, что время поджимает… Марк, мне все равно, как вы это устроите! Мы хотим забрать Лиду до конца дня.
Лада не верила своим ушам. Только что схлынувшая истерика подкатила с новыми силами. Ник отложил телефон и как-то… устало, что ли, откинулся на подголовник. А Лада просто смотрела на него, не мигая смотрела… погружаясь в него, как в море! Ныряя в него с головой!
– Ник… - тонкие дрожащие пальцы коснулись лица мужчины. Лада моргнула, потому что от вновь набежавших слез его черты расплывались, теряли четкость, а ей хотелось видеть… видеть его!
– Ангел… Мой ангел… и Лидочкин.
Его черты болезненно исказились, а может быть, ей это лишь показалось – чертовы слезы!
– Я не ангел, - Ник покачал головой, - не хочу, чтобы ты заблуждалась!
– Хорошо, ты не ангел… Просто человек с огромным-огромным сердцем.
– Лада…
– Не спорь! Пожалуйста, не спорь… Лучше… поцелуй меня. Я так давно этого хотела! Так давно…
Ник мучительно простонал. Она хотела его поцелуев… женщина, в чьих бедах он был виноват. Она называла его ангелом… Ее губы были солеными от слез… Солёными, но такими желанными! Нику хотелось выть от страшной несправедливости. Она не простит его. Никогда не простит. Он бы не смог, и она не сможет… Когда правда всплывет наружу, что ему останется, кроме соли?
– Я люблю тебя… Я люблю тебя… Я люблю…
Глава 15
Губы жгло от его жалящих голодных поцелуев. В теле звенел каждый нерв, до дрожи натянутый страстью и надеждой. В ушах пульсировала кровь и вымученное «люблю», будто через силу произнесенное Ником… Лада не знала, что ее взбудоражило сильнее – полные неясной горечи признания или решительность поступков этого удивительного мужчины. Безвозвратно в нем растворяясь, ей даже не хотелось анализировать. Ладу настигал страх. Страх очнуться однажды, как это уже случалось, и осознать, что упустила счастье. Она до дрожи боялась этого догоняющего через время осознания упущенного момента. Только теперь Лада поняла – она не может позволить жизни, счастью, любви… проходить мимо нее и дальше. Она не хочет жить так, как жила.
Ник отстранился. Обхватил ее лицо, прижался лбом к ее лбу:
– Надо убраться отсюда, покуда сотрудники социальной службы не увидели больше, чем способны выдержать их снобистские натуры.
Лада испуганно рассмеялась:
– Да уж. Я и так не подхожу по всем направлениям. Не хватало только приобрести славу аморальной женщины.
– Точно…
Он тоже улыбнулся. Его твердые пальцы нежно-нежно поглаживали ее лицо, скулы и саднящие от поцелуев губы.
– Господи… Ну и день. И что же нам делать дальше?
– Наверное, ехать в больницу.
– Эту справку так просто не получишь. Может уйти не один день, прежде чем…
– Хочешь, поспорим, что она будет готова к нашему приезду? Ну же, показывай, куда ехать…
Ник завел мотор и выехал на дорогу. Лада не сводила глаз с его сильных красивых рук, небрежно обхвативших руль, совершенно некстати вспомнив, как они скользили по ее телу. Задыхаясь от собственных чувств…
– Что? – чуть скосил взгляд мужчина.
– Ничего… Не могу поверить, что ты настоящий.
И снова тень мелькнула в его глазах. Сердце Лады пропустило удар. Что, если эта тьма поглотит их зарождающееся робкое счастье?
– Будь здесь! – скомандовал Ник, когда они припарковались у серого унылого здания местной поликлиники.
– Но как же…
– Доверься мне. Достану я тебе твою справку.
Провожаемый влажным зеленым взглядом, Ник вышел из машины, стремительно преодолел стоянку и скрылся за дверями учреждения, а уже через несколько минут вышел, сжимая в руках заветный документ. За деньги в этом мире можно было купить все, что угодно. Практически все… Застопорившись на крыльце, Ник извлек телефон.
– Марк… Это снова я.
– Новостей от нашего человека в социальной службе мы ждет с минуты на минуту.
– Отлично, но сейчас я не по этому вопросу звоню.
– Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться. В последнее время ты нарезаешь нам все менее выполнимые задачи.
– Не ной. Это по твоей части… Всего-то и нужно узнать, сколько личных средств я сейчас могу вывести из дела.
– Решил шикануть на дивиденды?
– Решил инвестировать.
– Вот как? – удивился Марк, - я думал, ты планировал выкупить как можно больше акций и…