Чтение онлайн

Кайд просит подождать его и входит в палату Соль. Ему больше не страшно сюда входить, он делает это так часто, как может. Стоит выйти врачам и медсёстрам, и он занимает свой пост в кресле, потом выходит, когда кто-то другой жаждет "общения", потом возвращается. Сейчас он долго на неё смотрит, гладит её лоб, волосы, прижимается к ссадине губами, целует нос и губы. Спускается к костяшками пальцев и целует каждую.

— Я буду рад, конечно, если ты придёшь в себя, но подожди меня. Я скоро, всего пара часов.

Поборов желание обнять её, всего на секунду приподнять над кроватью, а может даже унести с собой, Кайд оставляет ее и выходит. Такой она ему не нравится. Её нельзя ругать, целовать и обнимать. Ему страшно её касаться. В фильмах герои ложатся возле любимых коматозниц и спят, гладя их по вискам. Тут, увы, остаётся только смотреть на неё. Иногда целовать. И то! В последнюю их встречу, Соль уверенно сказала не подходить, не трогать, не прикасаться. А если проснётся и тоже будет против? Что сделать, чтобы было не так? Она кричала что-то вроде: "Что мне сделать, чтобы ты понял?"..

Точно не это…

***

Холли и Джолли не замолкают всю дорогу. Они сидят рядом на заднем сиденье, её ноги закинуты на его, и они подпевают радио-хиту, преувеличенно энергично. Кайду кажется, будто после трёх дней ада он попал куда-то к райским вратам. После трёх дней скитаний — он дома. Должно быть, когда Соль проснётся, будет так же.

— Непременно будет, милый, — Холли перегибается с заднего сиденья и устраивает подбородок на плече сына.

— Что будет?

— Всё будет хорошо. Знаешь, она же крутая, да?

— Очень…

— Она придёт в себя!

— Непременно придёт.

— И вы будете вместе.

— Как она меня простит?

— Как все женщины прощают.

— Я сам себя…

— О-о-о, — воет Джолли. — Да ты в своём уме, парень? Даже не заикайся тут! Да-да, ты поступал как мерзавец, я не стану тебя оправдывать, но Матерь Божья! Жизнь — не год! А любовь не ведёт счёта! Если ты не предал, если ты не разлюбил — всё можно исправить!

— Главное, не тушуйся больше, — кивает Холли. — Пошёл, увидел, победил! Я правильно сказала?

— Всегда правильно, дорогая, но это мужской разговор!

— Ах ты, грёбаный сексист!

— Я — феминист! — с важным видом заявляет Джолли и подмигивает жене. — Так вот. Пока что ты не наломал дров. Проси прощения, клянись, что больше так не будешь, и почини себе уже мозги!

— Да уж, ты когда в норме, такой приколист, — снова встревает Холли.

— Но давненько ты не был в норме.

— Мне кажется, он просто привык быть не в норме, да?

— Да-а, это как привычка болеть!

— Вот-вот! Фантомные боли в области сердца!

Кайд закрывает глаза и думает о том, что она там могла уже очнуться. Но телефон крепко зажат в руке. Если такое случится — он узнает.

У него обострились фантомные боли в сердце.

Зато происходят медленные сдвиги в голове.

***

Майя комкает в руке салфетку, лицо припухло, волосы в беспорядке. Проснулась бы сейчас Соль, не узнала бы подругу. «Проснись, подружка!» — все думает Майя, но никак не срабатывает молитва. Толку-то от отца-пастора и излишне религиозной семейки, когда не в состоянии даже воззвать к всевышнему и вернуть в сознание одного человечка?

— Майя? — Ксавье подходит и касается плеча.

— Мы с ней одного роста. Одного телосложения, волосы одной длины. Цвет один.

— Ты о чем? — Ксавье огибает Майю и поправляет подушку под головой Соль. Гладит щеку подруги тыльной стороной ладони.

— Это твоя ебнутая подружка сбила Соль, — вдруг выдавливает Майя и задыхается в рыдании, от которого сгибается пополам, как от рвоты. Её красивое лицо искажено, губы вывернуты в уродливый "бантик". — Ты так в них запутался, что уже не помнишь когда и с кем спишь!

Майя сидит теперь на корточках у кровати Соль, держась рукой за край койки, её трясёт, а Ксавье даже сделать ничего не может. Смотрит на неё, потом будто заинтересовавшись новой информацией, садится рядом с ней и берет её за подбородок.

— Объясни.

Майя вырывается из его рук и шарит по карманам в поисках телефона. Открывает переписку в «Инстаграмме» и протягивает телефон Ксавье. Его красивое, гладкое лицо искажается. Переписка в ответ на историю Майи, которая уже ушла в архив.

— Что там было? — спрашивает Ксавье. — Расскажи по-порядку!

— В ночь до аварии я выставила историю из твоей квартиры. Тот кто в ней не был, вряд ли понял бы. Да и я не звезда «инсты», очень редко пользуюсь. Через час после аварии мне на неё ответили: «Допрыгалась по койкам?». Это от той сучки, которую я от тебя выставила! Только ровно ту же шутку с ней проворачивала когда-то Соль! Ты не помнишь?

— Помню, — Ксавье сжимает телефон Майи так крепко, словно хочет раздавить.

— Я ещё не знала про аварию и спросила, что она имеет ввиду. Эта идиотка решила, что Соль ведёт два «Инстаграмма», один публичный, один нет. У меня в профиле ни одной фотографии лица. Только природа, бабушкины коты, одна совместная фотография с Соль и фото ног из её сада. Да по профилю ни хера не понять. Эта дура в тот первый раз отлично узнала Соль. Во второй раз свет был выключен, мы в основном дрались и рассмотреть меня она не могла. Но решила, что я и есть Соль. Ночью она увидела историю, как нашла мой профиль я не знаю, почему решила, что это профиль Соль, я тоже не знаю. Она просто сделала то, что посчитала нужным, поехала посмотреть на Соль и поговорить. Поговорила, блин. Увидела её на дороге и не смогла удержаться от соблазна. Этот ненормальный мозг сам все соединил, как видишь за уши она притянула абсолютно все. Овечка. Сейчас она дрожит у себя в квартире, с ней поговорил Бойд, это водитель Кайда. _К_н_и_г_о_е_д_._н_е_т_

— Это точно все? — Ксавье трясёт перед лицом Майи телефоном, взгляд у него бешеный, тяжелый.

— Не совсем, — теперь Майя всхлипывает ещё сильнее. Звуки разносятся по палате, и их наверняка слышат все сидящие в комнате ожидания. — Мы с Соль… мы сами виноваты!

Майя сцепляет руки на животе и сворачивается в калачик, так что Ксавье приходится взять её на руки и успокаивать, пока не прекратит рыдать. Он ещё не понимает, что произошло. Он ещё не понимает, что будет Майю люто ненавидеть совсем скоро.