Чтение онлайн

Впрочем, еще неизвестно, какой голод возобладает.

Денвер. Месяц спустя

Грег пытался работать, но мысли постоянно перескакивали на другое. Соланж, его соблазнительная муза, его ласковая кошечка, отправилась сегодня на собеседование.

Проведя три дня в его домике в Колорадо, они приехали в Денвер. Получив по почте свои вещи и документы, Соланж снова могла распоряжаться личными средствами и захотела поселиться в отеле, но Грег уговорил ее остановиться в его доме.

Они почти все время проводили вместе: в мастерской, когда он трудился, а она позировала; на кухне — она готовила, а он или помогал, или наблюдал за ней; в постели — и это было самым приятным. Конечно, им приходилось разлучаться, когда Грег ездил на встречу со своим агентом, или когда ночами Соланж отправлялась гулять в образе своего Альтер-эго, а потом возвращалась, довольная и замерзшая, будила его, требуя согреть. Вспоминая об этом, Грег улыбался: всякий раз просьба заканчивалась жарким сексом.

Это были счастливые десять дней...

Потом из Франции прилетели три ее подруги, — они тоже поселились в его доме. Грег был недоволен, что она стала уделять ему меньше времени, но не жаловался. Когда-нибудь подруги уедут, и все вернется на круги своя. А потом она вдруг заговорила о работе.

Он возражал, недоумевая, зачем ей работа, ведь она может посвятить все свое время ему, а также его — уже их! — дому, но вскоре сдался. Не последнюю роль сыграл подслушанный разговор ее подруг — его даже не насторожило, что француженки говорили по-английски, — о том, как долго Сола продержится вдали от ковена: Кароль давала ей год; Силла не была столь оптимистично настроена и утверждала, что подруга уже через пять месяцев затоскует по сестрам.

Представив, что Соланж может бросить его, Грег испугался. Она стала частью его жизни, вошла в его сердце и душу, заполнила его мысли, и он представить не мог, как будет жить без нее.

И тогда он надумал привязать Соланж к себе и к Денверу.

Грег понимал, что при желании даже брачные узы можно легко разорвать, поэтому решил сделать все, чтобы она просто не захотела уходить. Раньше он не задумывался, как влюбить в себя женщину. Он даже не мыслил подобными категориями. Теперь Грег понимал: то, что испытывал к бывшей невесте, не шло ни в какое сравнение с чувствами к Соланж. С Джейн было о чем поговорить — и не только. С ней было хорошо. Выбирая ее среди многих поклонниц, он на это и надеялся.

Что касается Соланж, то вопрос выбора не стоял. Она просто стала ему необходима как воздух.

Поэтому сейчас Грег хотел избежать ошибок прошлого: уличенная в измене, Джейн попыталась перебросить вину на него, обвинив в безразличии и холодности. Тогда он не видел необходимости поступать иначе, теперь — не мог так поступить, поскольку жаждал услышать сокровенное признание в любви. Нет, в постели, в моменты наивысшего наслаждения Соланж говорила и не такое, но вне ее слова любви не прозвучали ни разу.

Он одаривал ее своим вниманием, подарками, цветами, а уж ласки расточал направо и налево. Последний пункт по завоеванию Соланж доставлял и ему самому немало удовольствий. Грег нашел ей работу: он надеялся, что если у Соланж появится любимое занятие, она не будет тосковать по Амьену. Конечно, он напрямую ей ничего не говорил. Так, намекнул, что есть вакансия консультанта в галерее, где он когда-то выставлялся, забыв упомянуть, что уже побеседовал с ее будущим работодателем.

И сейчас, тщетно пытаясь сосредоточиться на собственной работе, ждал, когда же Соланж вернется с радостным известием. Впрочем, нет, его беспокоило не это. Да, он томился в ожидании, но совсем по другой причине. Накануне он принял одно очень важное решение, и теперь не мог дождаться, чтобы поделиться этим с Соланж, а также услышать ее ответ, от которого будет зависеть их будущее.

В надежде успокоиться, он в который раз принялся за работу.

Соланж тихонько вошла в мастерскую. Она хотела поделиться радостным известием, но, залюбовавшись Грегом, который трудился над глиняной фигуркой кошки, не торопилась выдавать свое присутствие. Вот скульптор отодвинулся назад и критически оглядел изделие. Оставшись доволен результатом, вытер руки грязной тряпкой и бросил ее на край стола. Не удержавшись, та свалилась на пол. Потянувшись за ней, Грег увидел, что уже не один в мастерской: его глаза удивленно распахнулись, а на губах появилась соблазнительная улыбка.

— Не помешала?

— Я думал о тебе.

Соланж недоверчиво хмыкнула. Она была уверена, что когда Грег уходил в мастерскую, весь мир уменьшался до размеров этого помещения.

— Правда, думал, — повторил он.

Преодолев разделявшее их расстояние, поцелуем доказал правдивость своих слов.

— Верю, — томно вздохнула Соланж, обнимая любимого за плечи.

— Речь не об этом, — возразил он. Судя по горящим страстью глазам, «этому» тоже нашлось место в его мыслях.

— Тогда о чем?

— Долго ли твоя охрана пробудет в нашем доме?

Соланж уже несколько дней как собиралась об этом поговорить. Подруги не скрывали, что им любопытно посмотреть на ее избранника, но главная их цель — ее защита. Поэтому уезжать они не собирались. А тут еще Мия, Линнет и Фаншон в три голоса говорили о необходимости создать собственный ковен. Несмотря на убеждения Крейна, что все будет хорошо, она все же боялась мести Янисы, поэтому почти сдалась. Однако принять такое решение без Грега не считала возможным: это же его дом должен был стать местом обитания сестер.

И вот пришла пора поговорить.

— Не то, чтобы я возражал, — вдруг заявил Грег, — гарем весьма интересная штука, но многоженство в нашей стране запрещено.

— Какой еще гарем? — возмутилась Соланж и оттолкнула мужчину.

— Вот и я говорю, какой гарем? — усмехнулся он. — Мне нужна только ты.

Раздражение мгновенно растаяло в теплой волне счастья.

— Я знаю безболезненный способ избавиться от наших гостей.

— И какой же?

— Мы можем отправиться в свадебное путешествие. Или, думаешь, они и туда за нами увяжутся?