Чтение онлайн

– Знать не знаю, ведать не ведаю, это ты сам где-нибудь пьяный истратил …

Большею частью сходили с рун: девкам такие проделки.

Все деньги, которые они отбирали от гостей, шли на пропой или на прогул. Отпросятся они со двора, нарядятся и закутят так, что насилу домой попадут.

Заглохла душа у Агафьи, позабыла она все прежнее хорошее, и если ей вспоминалось что, то старалась она прогнать эти воспоминания и заглушить их водкой.

Был какой-то большой праздник, гостей в заведении было много. Толпились они с утра до вечера и не давали покоя девкам. Только на рассвете стало просторнее. На другой день проснулась Агафья поздно; стала вставать с постели и почувствовала, что ей нездоровится что-то.

А в деревне, где жил Агафьин свекор, жизнь шла своим чередом. Правда, в доме свекра произошли некоторые перемены; но такие перемены были обычны.

От них отделился старший сын, потом они выдали замуж девку. Людей стало меньше, но и расходов меньше, а как у них хозяйство было хорошее, то они концы с концами сводили легко.

Уже прошло четыре года, как, Егора отдали в солдаты. Один раз осенью, в праздник, перед вечером, только сели старики за чай, слышат – кто-то подъехал ко двору. Поглядел Степан в окно, видит – солдат с повозки слезает. Узнал старик сына, обрадовался, вышел встречать его. Вошел Егор в избу, помолился на образа и стал здороваться. Поздоровался, помолился и сел за чай. Стали его отец с матерью расспрашивать, как служил, что видел. Обо всем рассказал Егор. Наконец, спросил он об Агафье.

Вздохнул старик, нахмурилась старуха и проворчала:

– Охота тебе, сынок, о ней спрашивать! Еще когда я говорила, что негодница она,- по-моему и вышло: в Москве живет, в разгульный дом попала!

Бледный стал Егор, опустил голову на руки и заплакал.

– Ну, спасибо вам, батюшка и матушка! Одолжили! Сберегли своему сыну жену честную! Аль я вам не радетель был? Аль не почитал вас? Неужели хлеба пожалели?

Стала утешать его Татьяна:

– И-и, будет тебе, сынок убиваться-то! Не стоит она этого! Сама виновата, не тужи, родимый!

– Ох, матушка! Легко тебе говорить-то, да мне каково? Знал бы, лучше не женился.

– Знамо, лучше не жениться. Подождал бы до сих пор,ґ може, первый сорт девку взял бы, а то погорячился, поспешил да и наехал с ковшом на брагу …

Еще больней было Егору слышать это обвинение. Зарыдал он:

– Не виновата она, матушка! Ничем она тут не виновата! ..

Захотелось Егору в Москве побывать, с женой увидаться. "Пойду,- думает,- все ей выскажу. Скажу ей, что сгубила она меня, позабыла, как ее любил, какою замуж взял, как от матери защищал, – все выскажу. Стану хлопотать разводную: она пущай живет как хочет, а я на другой женюсь!"

Поехал Егор в Москву, справился, где живет Агафья, и пошел туда. Приходит к заведению и просит дворника жену вызвать. Пошел дворник звать. Выбежала девка какаяґ то и спрашивает:

– Кто Агафью Алексеевну спрашивает?

– Я,- говорит Егор.

– Нет ее здесь: она в больнице с месяц уже.

– В какой больнице?

Растолковала ему девка, где больницу найти и как разыскать ее там, и ушла.

Пошел Егор в больницу, разыскал, спросил, где в такую-то палату пройти.

Указали ему.

– Где тут Агафья Алексеевна лежит? – спросил он у сиделки.

– А тебе что? Ты кто такой?

– Я муж ей. Как она у вас?

– Совсем плоха: горячка прикинулась. Сегодня, верно, кончится.

Подвела сиделка Егора к кровати и показала ему головой на больную.

Взглянул Егор и остолбенел. Лежит на кровати навзничь женщина. Глаза кровью налились, смотрит как помешанная; руки голые откинуты за голову.

Не верил Егор, что это Агафья. Посмотрел на черную доску над постелью; видит – ее имя написано. Сжалось сердце у Егора, стало ему жалко жену так что слезы к горлу подступили.

– Агафья! – окликнул он больную.

Не шевельнулась она.

Крикнул он погромче:

– Агафья!

Вздрогнула всем телом Агафья, стала вглядываться в него. С минуту она как будто не узнавала его, потом вскрикнула, рванулась вперед и повалилась опять на постель.

Подскочили сиделки, стали ощупывать.

Агафья умерла.

1889 г.