Шрифт:
Gabriele Clima
Il sole fra le dita
Андреа и Фабиоле, которая подарила ему крылья
1
Дарио не знал, почему его вызвали к директору. На этот раз он ничего не натворил, всего лишь сломал дверную ручку, и это притом, что в лицее и так было полно сломанных дверных ручек! Даже ручка в кабинете директора, куда он только что вошел, была сломана. Чего, возможно, эти идиоты просто не заметили.
– Дарио! – завопила его классная руководительница Дельфрати. – С тобой говорит директор!
От ее голоса Дарио передернуло.
– Урод, – добавила она вполголоса.
Дельфрати знала, как мотивировать своих учеников.
К этому прозвищу Дарио уже привык. Его вывела из себя ситуация, произошедшая на последнем уроке. Из-за нее-то он и оказался у директора. «Ты – урод, Дарио, – сказала Дельфрати. – Об этом знают все, даже твой отец. Вот почему он ушел от вас». Она сказала это при всех, абсолютно будничным голосом, и как ни в чем не бывало продолжила урок. Дарио встал, сощурив глаза и сжав кулаки от ярости. Одноклассники подумали, что он набросится на учительницу. У него даже руки тряслись. Но он лишь вышел из класса, хлопнув дверью так сильно, что ручка отлетела в сторону, словно пробка из бутылки шампанского.
– Дарио, – сухо сказал директор. – Ты ведь знаешь, почему ты здесь?
«Это вопрос? Не похоже».
– Ты здесь, потому что настало время нести ответственность за свои поступки.
Дарио посмотрел на него. Из-под парика директора виднелись корни волос, напоминавшие шов. Дарио вспомнились старые фильмы про Франкенштейна. Он улыбнулся, глядя в пол.
– Я сказал что-то смешное?
– Нет. Я просто задумался.
– Ну конечно, как всегда. Впрочем, я сейчас тебя отпущу. У меня нет никакого желания читать нотации. Я уже понял, что они бесполезны. У меня для тебя сюрприз.
Директор встал, подошел к окну и выглянул на улицу.
– Сегодня в воздухе витает обещание чего-то нового… Ты еще не заметил?
Он вернулся к своему столу и вынул из лежавшей на нем папки листок.
– Вот, – сказал он, помахав им перед носом Дарио. – С сегодняшнего дня ты в Службе волонтерской помощи нашего лицея.
Дельфрати хихикнула.
– Службе волонтерской… – машинально повторил Дарио.
– Помощи, – закончил за него директор. Он встал и обошел стол. – Это значит, что с этого момента ты будешь помогать ученикам нашей школы, которым, скажем так, повезло меньше, чем нам.
Дарио глянул на Дельфрати. Она выглядела так, словно только что выиграла в лотерею.
– То есть… инвалидам?
– Мы предпочитаем называть их людьми с ограниченными возможностями. Тебе лучше запомнить это название, оно тебе понадобится.
Дарио молчал. Директор развернулся на каблуках и вернулся за стол.
– Ты парень неглупый. Я уверен, ты еще удивишь нас. Твое волонтерство начинается завтра.
Он махнул рукой, показывая, что разговор окончен, и уткнулся в свои бумаги. Дарио направился к двери.
– Да, и вот что. Хочу тебя предупредить, – добавил директор, не отрывая глаз от бумаг. – Еще одна выходка, и у тебя будут проблемы. Больше тебе это с рук не сойдет.
Дарио промолчал. Он повернулся и надавил рукой на дверную ручку. Она с треском развалилась на две части.
Дельфрати взвизгнула.
– Ой, – сказал Дарио. – Похоже, это ваше.
С этими словами он запустил ручку через всю комнату.
Она описала в воздухе идеальную параболу. Директор вскочил, бросился вперед и успел поймать ее.
– Вон отсюда! – закричал он, побагровев.
Но Дарио уже не слышал директора. Он бежал по коридору, засунув руки в карманы. На его лице сияла довольная улыбка.
Но разговор с директором не выходил из головы. «Служба волонтерской помощи, значит. С инвалидами. Ну и подстава».
2
– Это ты, милый? – голос мамы донесся из глубины кухни.
В квартире привычно пахло супом.
Но Дарио не ответил. Он пересек гостиную, вошел в свою комнату и рухнул на кровать. Уткнувшись лицом в одеяло, он пытался отогнать навязчивые мысли об этом неудачном дне.
– Дарио? – мама показалась в дверях комнаты. – Ты оставил в коридоре.
Она вошла и положила на стул рюкзак.
– Всё в порядке?
Дарио молчал.
– Дарио…
Тишина.
Мама вздохнула.
«Что ты хочешь услышать, мама, – подумал Дарио. – Все плохо, и ты это знаешь. Все ужасно, так же как и вчера, и позавчера. Все как всегда, ничего не меняется. Если тебе так интересно, сегодня было даже хуже обычного, из-за этой дурацкой волонтерской службы, которую на меня повесили без моего согласия».
– Дарио…
– Да, мам, всё в порядке.
– Точно?
– Все хорошо.
Мама села на край кровати и взяла Дарио за руку.
– Если ты хочешь поговорить…
– Нет, мам, со мной все в порядке. Я просто хочу немного побыть один.
– Ты даже не поешь?
– Не знаю. Позже. Может быть.
– Я оставлю все для тебя. Суп, ложку…
– Да, мам, хорошо.
Мама погладила его по руке, встала и вышла.
Если бы папа был с ними, он бы поддержал Дарио. Так было раньше, в детстве. Для папы не существовало оттенков: или черное, или белое. Как же это было хорошо и просто. Благодаря папе Дарио чувствовал себя победителем, он ощущал поддержку, огромную силу, которая накрывала с головой. Ведь именно для этого и нужен отец, правда?
Отец звал Дарио Великим, как персидского царя Дария. Дарио Великий. Когда он говорил это, то смеялся и слегка ударял сына в плечо кулаком, показывая, как велик Дарио. Но, очевидно, Дарио не смог ничем подтвердить свое величие. Иначе папа не ушел бы из семьи девять лет назад.
Мама включила телевизор в другой комнате.
Дарио со всей силы толкнул дверь ногой и уткнулся в подушку. Постепенно тишина заполнила его глаза и уши, и он заснул.
3