Чтение онлайн

Аркадий быстро определил: это не пожар. Какой-то идиот бросил дымовую шашку. Надо быстрей сообщить об этом пилотам. До их кабины оставались считанные метры.

И тут самолет резко накренился вниз.

Самолет падает, понимала Таня. Это неуправляемое падение. Секунд через пятнадцать, может быть через двадцать, они врежутся в землю. «Боже, за что ты меня караешь!»

Никакие парашюты их не спасут. Ничто их не спасет. Они их не успеют надеть. А если наденут? Двери закрыты. Самолет загерметизирован.

Ощущение было таким, будто они падают с американской горки. Или находятся внутри оборвавшегося лифта. Удар будет страшным, понимала Таня. «Господи наш, Иисусе Христе, Сын Божий, помилуй мя, грешную!» Она читала единственную молитву, что знала. И снова, сначала: «Помилуй мя, грешную!»

Пассажиры не кричали, не плакали. Все, даже дети, оцепенели перед неминуемо надвигающейся на них землей.

Дима вцепился в подлокотники кресла. Лицо его было искажено.

До удара о землю оставались секунды.

Дима приготовился к неминуемому. Какая глупость – гибнуть таким молодым. Хорошо бы не было больно. А вдруг ему повезет? Вдруг его выбросит на лапы елей? Или в воду. Или в стог сена. Он читал: бывали такие случаи. Он нагнулся в кресле, закрыл голову руками и постарался сгруппироваться. Может быть, повезет.

Срок, который мысленно отвела Таня до удара о землю, прошел. Они прожили на одну, две, пять секунд больше.

Падение самолета стало не таким стремительным. Оно замедлилось. Оно стало более пологим.

О боже, летчикам удалось выровнять самолет! Он уже шел параллельно земле.

Таня посмотрела в иллюминатор. До земли оставалось не более двух километров. «О боже, ты услышал мою молитву!» Слезы навернулись у нее на глаза.

И в этот момент в задней части самолета раздался сильный хлопок.

Раздался сильный хлопок.

Тут же Дима ощутил сильнейший удар по ушам, будто бы кто-то с силой сдавил их обеими руками.

Самолет вдруг наполнил ледяной воздух.

Рев моторов стал гораздо громче.

Спереди вихрем полетели какие-то бумажки.

Дима оглянулся. Задняя дверь самолета была распахнута настежь. Забортная синь была опасно близка.

А неподалеку от распахнутой двери навзничь лежал неподвижный человек.

Дима не отрываясь смотрел на него и на распахнутую в синеву дверь.

Самолет прекратил движение по вертикали и стал медленно набирать высоту.

Неподвижный человек медленно скользнул по полу в сторону раскрытой двери.

– Там человек! – изо всех сил заорал Дима.

Из-за рева турбин слышать его могла только Таня.

Самолет продолжал набор высоты. Неподвижный человек еще на несколько сантиметров продвинулся к двери по пологому полу кабины. До отверстия, до пустоты, ему оставалось каких-нибудь сантиметров тридцать. Еще несколько секунд – и все!

Дима понял, что действовать он может только сам.

– Парашют! – закричала ему Таня.

Он потерял секунд десять, надевая парашют. Самолет продолжал подъем. Человек еще сдвинулся к распахнутой двери. Теперь его ботинки свисали в пустоту.

Дима бросился к нему.

Дважды на протяжении пяти минут господь чудом не спасает. Милость его небезгранична. Надо позаботиться о себе самой. Таня надела парашют. Слава богу, она умела это делать очень быстро.

Таня видела, как к опасному отверстию и к человеку, свисающему из него, приближается Дима. Вот он склонился над ним. Берет человека за плечи.

Она тоже шагнула к ним.

Самолет набирал высоту все круче, поэтому эти несколько шагов Таня почти пробежала. Инерция пронесла ее мимо Димы и лежащего без движения человека. Таня уперлась рукой в переборку, за которой была пустота.

Дима вместе с лежащим человеком оказался теперь за ее спиной. Из хвостового отверстия прямо в пространство примерно по колени высовывались ноги пострадавшего.

Таня оглянулась. За ее спиной Дима хлестал мужика по щекам. Правильно. Надо, чтобы он сам очнулся и отполз. Самолет пошел по более пологой траектории.

Мужчина очнулся и стал приподниматься. Таня видела голубизну его глаз. На виске его алела царапина.

Вот он подтянул ноги. Они уже не свисают над бездной. Вот он сел.

Таня нагнулась к нему, желая помочь подняться. Обхватила своими руками его под мышки.

И тут самолет тряхнуло.

Таня почувствовала, как ее ноги отрываются от пола.

В кабину ворвался комитетчик: «Это не пожар! Дымовая шашка!»

– Сами видим! – заорал Геннадий.

Лампочки, сообщающие о пожаре, не горели, зато тревожно мигала другая, извещавшая, что произошла разгерметизация салона.

Таня вместе с вцепившимся в нее парнем вылетела из самолета спиной вперед.

Она не смогла оттолкнуться, поэтому их проволокло по обшивке.

Мужчина послужил ей прикрытием. Ему ободрало спину – вверх взлетели клочья одежды.

Секунды три их несло в потоке воздуха за самолетом, потом они полетели вниз. Таня постаралась сгруппироваться – сейчас будет жуткий аэродинамический удар. Б-бах!

Она чуть не уронила свою живую ношу. Но мужчина был в сознании и крепко держался за ее шею руками, а ногами – за поясницу. Таня вместе с ним постаралась принять хоть немного стабильное положение: чтобы руки были раскинуты, ноги – тоже, а лицо обращено к земле. Если это не удастся, парашют может не раскрыться.