Солнечная богиня
Шрифт:
– А тебе миллиарды подавай…
– Отстань, Римка! – засмеялась Оля. Она встала и принялась убирать со стола. – Сегодня тетя Агния обещала после двенадцати прийти.
Тетя Агния полностью оправдывала свое имя. Агнец божий, кроткая овечка… Более невинного существа и найти трудно!
К своим пятидесяти семи годам тетя Агния ни разу не была замужем. Мало того, Оля всерьез подозревала, что ее тетка лишь в теории знала о тех отношениях, которые связывали женский пол с мужским. То, что тетя Агния отказывалась говорить на подобные темы, лишь еще больше укрепляло Олю в ее подозрениях.
Своих родителей Оля потеряла очень рано. Отца она практически не помнила, а мать в ее воспоминаниях осталась лишь в виде бесплотного контура, отчетливо виделись лишь тонкие руки и копна золотисто-светлых кудрявых волос, в которые маленькая Оля зарывалась лицом. Волосы волшебно пахли то ли ромашкой, то ли чередой… в общем, отваром каких-то трав, которым Олина мать ополаскивала голову.
Тетя Агния мало была похожа на свою покойную сестру – черные прямые волосы, темно-карие глаза, смуглая кожа. Тетка утверждала, что в роду были донские казаки и именно их гены неожиданно проявились в ней.
Агнии было всего лишь двадцать шесть, когда на ее руках оказалась малолетняя племянница…
– …Римма меня навещала, – сообщила Оля. – Ушла прямо перед тобой.
– Так рано? – удивилась тетя Агния, разматывая длинный темно-серый платок, который вроде восточного тюрбана сидел у нее на голове. Под ратиновым синим пальто было строгое темное платье и темные нитяные чулки. Неуклюжие сапоги солдатского образца.
– У нее очередная драма. Спешила поделиться… – улыбнулась Оля. – Послушай, почему ты так ужасно одеваешься? Прямо как монашка!
– Оленька, в мои годы…
– Да ты совсем не старая! – с раздражением перебила ее племянница. – Сколько тебя помню, ты всегда куталась в какие-то темные тряпки. Ладно, все, не буду… – тут же спохватилась Оля. Тетя Агния была робка и пуглива – пожалуй, решит еще, что надоела Оле, и не приедет лишний раз!
– Холодно как сегодня… – прошелестела тетка, заходя в комнату и осторожно оглядываясь, как будто здесь ее могла подстерегать какая-то опасность. – Господи, а тут пыль! Сейчас протру… – тетя Агния заметалась у широкого подоконника, заставленного цветочными горшками. – И вон листьев сколько опавших!
– Ничего не надо протирать, – сурово остановила ее Оля. – Садись. Я с тобой поговорить хочу. Ты собираешься к нам с Кешей на свадьбу или опять найдешь какую-нибудь дурацкую отговорку?..
– Приду… Хотя чего мне там делать? – спохватилась тетка. – Там все молодые будут, зачем мешать…
– Нет, ты придешь – и точка. И про каких там молодых ты говоришь?.. Эмма Петровна, между прочим, всего на год тебя младше!
Тетя Агния обреченно вздохнула. Судя по всему, она поняла, что от приглашения ей не отвертеться.
Оля посмотрела в ее темные, потерянные глаза и вдруг сказала:
– А ты бабушкой скоро станешь. – В конце концов, если Римме она уже проболталась, то почему эту новость стоило скрывать от родной тетки?..
– Что? – Темные глаза стали неподвижными, заблестели.
– Ничего. Ты скоро бабушкой станешь… – повторила Оля. «Кажется, я поторопилась… Надо было ее подготовить. Того и гляди, в обморок грохнется… Ну что она за человек такой!»
– Господи, господи… – заметалась тетка. – А что… а что Кешенька говорит?..
– Ничего он не говорит. Он пока не знает – я сюрприз ему хочу сделать.
– Не знает?! – с ужасом переспросила та.
– Так сюрприз же!
Тетя Агния прижала ладони к щекам. Судя по всему, самые разные мысли теснились у нее в голове, создавая сумбур.
– А вдруг… а вдруг он тебя бросит? – наконец выдавила она из себя.
– Здрасте! – иронично воскликнула Оля. – С какой это стати?
– Ну как же… мужчины, они… они иногда так поступают, – забормотала тетка.
– Викентий не такой, – возразила Оля. – И потом, у нас свадьба через две недели.
– Господи, господи…
– Мне тридцать четыре года, – с нажимом произнесла Оля. – И он тоже не юноша молоденький. Все вполне естественно и предсказуемо. Каких таких знамений свыше мы должны ждать, чтобы решиться на этот шаг?.. – Она помолчала. – Если будет девочка, то я хочу назвать ее Дунечкой.
Тетя Агния захлопала глазами. Некоторое время она тоже молчала, собираясь с мыслями, а потом вдруг расплылась в неожиданной улыбке:
– Дунечка…
А потом зарыдала. По характеру всхлипываний Оля сразу определила – от счастья.
Тетка успокоилась не сразу. Но, когда пришла в себя, благостное выражение надолго закрепилось на ее лице.
– Дунечка, значит… А если возражать против этого имени будут? Ну, Кешенька с Эммой Петровной-то?..
– Не знаю, – пожала Оля плечами. – Не думаю. На самом деле выбор имени будущему ребенку – это… это… Я даже не могу выразить, что это такое. Это нечто мистическое! Поэтому я знаю только одно: если будет девочка, то ее непременно надо назвать Дуней. Только так!
– Я понимаю… – зачарованно кивнула тетка.
– Чай хочешь? – весело спросила Оля.
– Да, пожалуй. Вот что, Олюшка… – спохватилась тетя Агния. – Я тоже хочу тебе кое-что сказать. Я очень рада, что у тебя все так складывается.
– Ну, спасибо…
– Нет, не смейся! Я ведь серьезно… На самом деле я переживала за тебя ужасно. Ты так долго была одна!
– Одна я не была.
– Но замуж-то никто не звал! А лет-то тебе…
– Сейчас никто в восемнадцать замуж не выскакивает, – возразила Оля. – Между прочим, это правильно.