Чтение онлайн

— Потому что я тряпка. Что за тупой вопрос? Позвали — я и пошла. Так всегда бывает. Ты вот собрался утащить меня в стимпанк-средневековье, и я туда с готовностью отправлюсь. Я постоянно иду за теми, кому хоть сколько-то нужна. И плевать, зачем конкретно, даже если только для того, чтобы посмеяться надо мной.

Разбушевалась. Обзывать себя такими словами не в характере Астор. Эта черта либо досталась от отца, который успешно сгинул в своей командировке, либо приобретённая. Из рассказов Ады понятно, что она росла как сорняк, а это чревато последствиями. Манера бездумно оскорблять саму себя — одно из них. Смотреть на это не по себе, а слушать неприятно.

— Ты пьяна. Иди спать.

— Время детское, не пойду. И не смей, придурок, мне указывать!

Девушка рявкнула на мужчину, и сама же испугалась. Оказывается, если Аду как следует разозлить, то можно обнаружить хорошо поставленный, командный голос.

— Пожалуйста, — тише сказала она. — Не говори со мной таким тоном. Можно же ведь как-нибудь помягче? Тогда я послушаюсь.

Тут она как будто всхлипнула, а через секунду Эрид понял, что Ада просто икнула. Дракона раздражали такие перепады в поведении, но в словах девушки был смысл: она и так страдает неуверенностью, а если услышит приказной тон, то пиши пропало. Закроется, поставит ледяной барьер из множества условностей — попробуй, растопи потом. Это сейчас она разошлась, наглотавшись всякой дряни.

— Я согласен, время детское. Но ты и есть ребёнок. Распущенный. За те несколько дней, что мы пробыли в твоём мире, ты выпила и скурила столько, сколько у нас не позволяют себе даже мужчины. И это только то, что я видел. Интересно, если ходить за тобой по пятам, много приятных сюрпризов будет меня поджидать?

— Твоя какая забота? Захочу — буду напиваться, накуриваться, посещать оргии. Может быть, даже колоться. Мне никогда и ничего не запрещали. А раз те, кто имел на это право, промолчали, то и ты не лезь!

Конечно, Эрид и сам не святой. И то, что творила Ада едва ли тянуло даже на треть того, что успел и попробовал дракон. Но разве девушка с глазами оленёнка может равняться на чудовище?

— Моя забота в том, что ты — внучка моей королевы, нравится это вам обеим или нет. Если устроишь такую сцену в её замке, мне это, безусловно, понравится. Но тем самым ты поставишь под удар репутацию вашей чокнутой семейки, которую я восстанавливаю из последних сил. Увы, тебе не повезло. Родись ты принцессой варварских земель, всё могло сложиться иначе. Не знаю, что значит «колоться», но вот остальное тебе предоставили бы в неограниченном количестве. Ты могла бы без зазрения совести устраивать любые оргии на свой художественный вкус. Такое мне бы понравилось ещё больше, всегда знал, что недооцениваю скромниц. Только, знаешь ли, такая жизнь имеет тенденцию обрываться очень быстро.

Он пытался говорить мягко, но не очень в этом преуспел. Не хватало опыта общения с ранимыми людьми.

Ада набрала в лёгкие воздуха, чтобы выдать очередную гневную тираду. А потом подумала, и только махнула на дракона рукой, неудачно уронив настольные часы на пол. Астор так и тянуло к циферблатам — в квартире часов больше, чем необходимо человеку.

— Ох, — она опять икнула. — Потом подниму, — на этот раз будто мяукнула. Голос Ады весь вечер скакал от низких октав к высоким. — Я пока что обойдусь без оргий. Мне хватит старой доброй выпивки, рока и шибари.

Девушка присела на табурет. Взгляд её ничего не выражал.

— С последним определением я тоже не знаком. Что ещё за шибари?

Она замялась.

— Ну так, ничего.

Эрид запомнил и решил при случае обязательно это выяснить: щёки Ады покрыл лёгкий румянец, что предвещало интересное открытие. Ну а пока что следовало или растормошить девицу, или отправиться восвояси, потому что наблюдать за кислым выражением её лица надоело. Настроение Ады часто и резко менялось, иногда она вообще вела себя как старуха, которой по ошибке досталось молодое и крепкое тело.

— Скажи мне, что ещё доставляет тебе радость, кроме сомнительных удовольствий?

— А?

О нём уже и позабыли. Девушка, словно извиняясь, тряхнула головой. Непослушная прядь полезла в глаза. Мальчишеская причёска Аде невероятно шла, желания увидеть её с длинными волосами у Эрида не возникало. Он терпеливо повторил свой вопрос.

— Концерты. На концертах я счастлива, — ответила она, особо не раздумывая. — Ты такого никогда не видел!

— Ну почему, вчера ты смотрела какую-то запись, и я подглядывал.

— Нет, это не то. Это совсем не то! Да, вот, ты мне кое о чём напомнил.

Она вскочила. Простой вопрос сумел взбодрить студентку.

— Ты должен увидеть это вживую, своими глазами.

— Может быть, но я переживаю за уши.

Она отмахнулась и с энтузиазмом ухватилась за ноутбук. Минут через пять Ада его захлопнула и потянулась.

— В среду постарайся быть здесь к шести часам вечера.

— В среду? У нас другие названия дней недели. Кстати говоря, их девять, а не семь.

Воодушевление Ады немного передалось Эриду. Оба будто бы забыли, как только что ругались.

— Я предупрежу заранее. А теперь, ещё кое-что.

Ада встала, покачнулась, томно приложила пальцы к виску. Постояла так и рванула к кухонному шкафу.

— Если хочешь, чтобы я оценил красоту заплесневевшего хлеба, то я его уже выкинул в окно. Случайно.

— Зачем? Он никому там не мешал.

Девушка искала что-то другое. Что вообще должно быть в голове у человека, который заступается за плесень?

Ада нашарила рукой искомый предмет. Извлекла на свет и протянула Эриду.

— Мама подарила. Прежде чем бросить меня на семь лет и свинтить заграницу.

— Ты хранишь книги в кухонном шкафу? Весьма оригинально.

— Не выпендривайся и читай!

Он послушно взял книжку и веером пропустил страницы, начиная с конца.

— Это детское произведение.

— На имя автора взгляни.

На испещрённой золотыми прожилками обложке скромно значилось имя «Агата Астор». Во рту пересохло. Сбежавшая принцесса снова появилась на горизонте, и спустя двадцать с лишним лет взялась за новые проказы. Они вылились совсем в другую плоскость. Это не могло не радовать. Как и не пугать.