Чтение онлайн

Эрид не верил своим ушам. Неужто это та самая одинокая девочка, которая так радовалась каждый раз, как он заглядывал в гости? Ведь ей тут не с кем поговорить, некому поведать свои мысли. И пусть они так и не стали равноправными друзьями, все же раньше она была благодарна.

— Сама не догадалась? Всё ради тебя. Думаешь, мне охота торчать в этой гранитной твердыне, которую вы гордо именуете дворцом? Ты хоть настоящие дворцы-то видела? А не этот город-крепость, в котором не продохнуть от сплетников и интриганов. А ещё от часов. Они тикают на каждом углу, сводят с ума! Я привык вольно летать в небесах и ни перед кем не держать ответа. И никогда ни о ком не заботился. Уж точно не о ребёнке. Но превозмогая свой недуг, и свою природу, снова и снова я возвращался сюда. Лишь для того, чтобы увидеть твою улыбку, принцесса. Улыбку одинокой девочки, на которую всем плевать. Но оказалось, что она ещё и эгоистка.

Агата потеряла дар речи на секунду. Никогда прежде Эрид её не отчитывал, разве что в шутку. Он всегда был послушен, как и положено личному дракону.

— Я — королевская дочь. Никто не смеет на меня плевать.

— Всё так, на наследницу трона не смеют плевать. Смеют только на Агату. На человечка, который прячется за смазливым и надменным личиком принцессы. До этого момента я наивно думал, что могу развеять твою грусть. Но вижу, что неприятностей приношу больше, чем радости и пользы. Прощай, госпожа. До лучших времён.

Он поклонился и хотел было уйти прочь. Глупо обижаться на взбалмошного ребёнка, но не делать этого не получалось. Одно радовало Эрида: его совесть чиста, он исполнил завет Алонсо, и теперь мог быть свободен на какое-то время, пока не понадобится Астор для чего-то более серьёзного, чем детские игры. Только вот Агата так не думала.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать! И куда ты, вообще, пошёл?

— Вы сами, госпожа, сказали, что заняты. И дали знать, что недовольны мной.

— Да, недовольна! Но пойми же…

Что именно он должен понять, девочка затруднялась объяснить. Пока она подбирала слова, злобно комкая тетрадный лист, дракон всё же повернулся и сел на первый попавшийся стул.

— Отчасти я понимаю. Это всё твоё воспитание и моя былая безалаберность. Следовало раньше появиться в твоей жизни, когда я сам был моложе. Так странно, что мне тоже всего тринадцать лет, как и тебе, но развитие драконов так сильно опережает людское. Теперь при всём желании я не могу чего-то кардинально изменить в твоих настроениях. Другой бы, может, и смог, невзирая на то, что с твоей стороны нет никакой помощи. Но я тут умываю руки.

— Ты говоришь, как ноешь!

— Может быть. Я откусываю чужие конечности, шляюсь годами вдали от своих торитт и королевы, порчу людям бал. А ещё ною. И это только то, что тебе известно, многого другого ты даже знаешь и, надеюсь, не узнаешь никогда. У меня много пороков. Я не ангел, хоть у меня и есть крылья.

Принцесса задумалась. Злость улеглась. Девочка снова выглядела очаровательно милой.

— Значит, ради меня ты всё терпел? Ну, я… благодарна.

Она сказала это с трудом, будто пересиливая себя.

— И… если хочешь, тебя обследуют лучшие врачи королевства.

Дракон усмехнулся. Как же неумело она предлагала помощь. Словно хотела откупиться.

— Ваши врачи лечат только людей и животных. Я — не то, не другое.

Агата ещё немного подумала. Ей стало неловко в компании дракона. Неловко за себя, такую несдержанную, и за него — откровенного, и спокойного слишком.

— Навещай меня, как и раньше. Но не в ущерб себе. Мне всё-таки… и правда… с тобой лучше.

Это признание далось ей тяжело. Агата не смотрела в глаза, а гордо вздёрнув подбородок, рассматривала гобелен. Кого принцесса испугалась потерять — раба или друга? В последнее время Эрид часто задавался этим вопросом. Чем больше он узнавал милую девочку, тем больше сомневался в чистоте её одинокой натуры. А ведь именно такой она сначала показалась ему: покинутой и несчастной. Так оно, пожалуй, и было. Что не помешало воспитанию Сиены пустить свои корни. Догадывалась ли об этом сама Агата?

Спрашивать не имело смысла. Эрид встал, поклонился и вежливо пообещал заглянуть как-нибудь на днях.

Такой была их первая стычка.

Солнце вдыхало жизнь в серые, каменные стены покоев принцессы. Его лучи сами по себе были магией. Должно быть, с воздушного шара вид на замок открывался потрясающий — примерно такой же, как со спины дракона. Только у этих пассажиров была возможность насладиться зрелищем на низкой скорости. И у них наверняка не закладывает уши. Среди натянутых канатов гуляет ветерок, а сами тросы нет-нет, да издадут приятный скрип — как сапог на свежем снегу.

Посадка будет проходить на специальном поле, невдалеке от замка. Мощный, устрашающий корабль скельтров сразу даёт понять: с этими господами лучше не шутить, не расслабляться, а по возможности обходить десятой дорогой. Ну а фьёлы, что фьёлы? Их шар лазоревый, небольшой и выглядит так, словно любой желающий может на нём прокатиться, причём совершенно безвозмездно. Может, так оно и есть, впрочем, принцессе на этот счёт не нужно волноваться: её в любом случае не отпустят. Девочка будет стоять рядом с матерью и приветствовать гостей. Потом её посадят за праздничный стол и разрешат отведать один, а может, целых два десерта. В полночь прогонят спать. И только попробуй заикнуться об аэростатах.

Благодаря тяжеловесной подзорной трубе, ради которой построили целую башню, Агата прямо из замка наблюдала за тем, как швартуются корабли. Она проследила, как обе делегации пересекли — уже на самоходных каретах, работающих на пару — стрельчатый мост, и как добрались до замка.

По прибытии в Шамбри, гостей первым делом проводят к королеве. Они принесут клятвы верности, уверения в восторге красотами Йэра, а также парочку хвалебных од лично Сиене и юной наследнице. Особенно фьёлы знатоки по части сладких речей. Не забудут и про щедрые подарки. После всех этих прелюдий, послы с чистой совестью будут собачиться по поводу того, кому должны принадлежать острова. Как всегда, все закончится продлением мирного договора, получением сдержанных презентов уже от самой королевы и её чисто символическим обещанием сделать всё возможное, дабы все остались довольны. Как всегда, у скельтров будут недовольные, перекошенные физиономии. За сим Сиена даст личную аудиенцию с каганом и князьями, и там будет происходить ровным счётом всё то же самое. Ближе к ночи — помпезный ужин и мистерия.

Агата с восьми лет выучила это расписание.

От неё самой требовалось только одно: стоять и улыбаться днём, а вечером по возможности блеснуть образованием в беседе с князьями. Главное, без фанатизма: чтобы не ущемить самомнение скельтров и не смутить фьёлов.

Относительно первых Сиена уже давно составила матримониальный план: выдать старшую дочь кагана за своего сына. В скалистой стране наследование велось по мужской линии, так что Пьеру, как бы он не брыкался, обеспечено блестящее будущее с «этой дикаркой». Жених психовал и удирал на охоту с друзьями. Что думает сама невеста, никто не стал у неё узнавать.