Чтение онлайн

Рамон сразу смекнул, что у их в кибитке сидит новая звезда. Талант, который нельзя зарывать в землю! Он поможет им чаще покупать мясо и приличный эль. Агата, которой хотелось во чтобы то ни стало приносить пользу, не могла предложить иной альтернативы. Так она и стала показывать фокусы.

У них с силачом был совместный номер. Сначала он поражал толпу, играя мускулами, поднимая лошадей и гири чудовищных размеров. Потом появлялась «Прекрасная Анна» и добивала публику, проделывая почти всё тоже самое. С лошадью она не поладила, как и с самой увесистой гирей. Но людям было наплевать на эти мелочи.

— Подкова не настоящая!

— Ядро полое внутри!

Недоверчивым позволяли самим проверить подлинность этих предметов. Агата с готовностью гнула подковы, которые люди сами приносили ей из своих домов и конюшен.

Директор цирка, пришёл в полный восторг от новой артистки. Ему было совершенно наплевать, кто она и откуда, лишь бы только зеваки продолжали отсыпать монеты. Единственное, чем он остался недоволен, так это выражением лица и манерой двигаться.

— Улыбайся живее, ходи раскованно! Посмотри, как двигается Лира. Она как ртуть! А ты что, насмотрелась на богачей? Им словно шило в зад воткнули. И что это за недопоклон после выступления? Лучше лоб себе расшибить от усердия, а не кивать как почтенная вдова. У нас тут цирк, не поминки! Люди смеяться пришли.

Агата кивала и делала по-своему.

Костюм для выступлений и повседневной носки был практически одним и тем же. А за волосами приходилось тщательно следить. Как только она начинали отрастать хотя бы на миллиметр, Ильда старательно подкрашивала корни. В целом, никто не догадывался, кто Анна на самом деле. Мало ли откуда прибиваются люди к бродячему цирку? Немного странная особа: гнёт чугун, мало говорит и держит такую осанку, что впору было подменить девчонкой фонарный столб. Про богачей директор вспоминал не зря: кто-то пустил слух, что девочка из рода баронов.

В своей, ставшей родной, кибитке, Агата заново училась смеяться. Этим людям она могла открыться, особенно Лире — той было известно о принцессе такое, о чём даже её опекуны не догадывались. Разговоров о дворце все избегали — не нужно бередить старые раны. Агата почти не скучала. Ей только не хватало элементарного комфорта, да и привыкнуть к тому, что простолюдины держат её за свою, оказалось не так легко. «Здесь перед тобой никто не будет кланяться» — предупреждала Лира. Так и вышло: теперь все требуют, чтобы кланялась она. Принцесса знала, на что шла, и стоически переносила тесноту, постные похлёбки и царящее в местной среде панибратство. Не иметь под рукою слуг и охраны было немного обидно. И всё же, она ни капельки не жалела и совсем не раскаивалась. В замке, помимо королевских привилегий остались те, кто терпеть не мог наследницу, кто смел указывать ей. Уж лучше самой зарабатывать на хлеб, развлекая толпу, чем снова взваливать себе на плечи груз неоправданных ожиданий.

А всё-таки, её пытались найти. Спустя месяц после побега, на одном провинциальном рынке девочка услыхала, как торговки обсуждают пропавшую дочь королевы.

— Хворает просто девка, а вы тут развели!

— Астор не болеют. Ведь каждый день они пьют кровь висельников. Да и что за хворь такая, когда с неё сдували каждую пылинку? Говорят, девчонку-то украли.

— Что ты городишь, какие ещё висельники! Думаешь, короли такой заразой не побрезгуют? Это кровь девиц невинных, убитых в полнолуние. Точно вам говорю, мне моя бабка-знахарка рассказывала. Она ведьмой была, и знала всё-всё, кроме грамоты!

Где-то неподалёку Рамон спорил с лавочником о свежести рыбы. Ильда осталась штопать свой прохудившийся костюм из расписной сатиновой ткани, а Лира бегала по всему рынку, приставая к продавцам с просьбой сбавить цену. Особенно много внимания она уделяла сладостям: леденцам и тянучкам, о существовании которых Агата даже не подозревала до этого дня.

Чтобы Рамон не услышал ненароком некоторых подробностей о сбежавшей принцессе — например, что она была наследницей короны, а не просто заготовкой для династического брака, — девочка отвлекла его внимание на другие прилавки, где рыба была в самом деле свежей. Она волновалась зря: торговки уже чесали языками на новые темы. Но осадок остался.

Агата рассеянно смотрела по сторонам, и вдруг увидела сутулую, оборванную фигуру — нищий. Худой как скелет, ходил и клянчил деньги. Он делал это без особой наглости, присущей другим попрошайкам, а робко подходил и тряс деревянной кружкой, стараясь не смотреть в глаза. Такой тоненький и щуплый, как воробушек. Трёхдневная щетина была седой, а голову скрывала тюбетейка. Люди подобрее надменно швыряли ему гроши, а более чёрствые — ругали и плевались вслед. За каждую медяшку мужчина тихо благодарил чистым, лишённым просторечий языком. Агата заметила, что и руки у него тонкие, совсем не как у рабочих.

Нищий подошёл и к ним. Обе девочки выглядели обыкновенными горожанками в добротной, хоть и немного странной одежде — другой у цирковых артистов не водилось, разве что совсем безумные наряды. Принцесса до сих пор ничего не потратила. Половину денег, прихваченных во время бегства из дворца, она отдала Лире, и та спустила их на сладости и новую бутылку огненной воды для Рамона. А самой Агате ничего такого не хотелось. Для неё главным развлечением была свобода, а всё остальное не могло сравниться с роскошью королевского замка.

Нищий стыдливо громыхнул деревянной кружкой. Наверное, он решил, что такие юные спутницы не станут помогать такому как он. Молодость жестока и простодушна, свои нужды для неё важнее. Попрошайка ссутулился ещё больше, развернулся, и побрёл прочь. Агату переклинило. Она смотрела в сгорбленную спину и теребила в руках кожаный мешочек. Там оставалось ещё несколько золотых и одна ассигнация. На металл она могла бы купить телегу сладостей и соболиную шубу для Ильды. На бумагу — целый павильон. Агата оглянулась на подругу: Лира стояла у прилавка и рассматривала стеклянные бусы. Принцесса сунула руку в мешок, достала ассигнацию и бросилась вдогонку за нищим. Мятая, бесценная бумажка с водяными знаками, опустилась на дно деревянной кружки — на несколько медных, потемневших грошей. Бродяга остановился, испуганно и удивлённо посмотрел на неё.

— Спрячьте, чтобы никто не заметил, а потом потратьте с умом. Прощайте.

Он внимательно смотрел на девочку в поношенном плаще и грубых перчатках, которая разговаривала тем языком, который использовала только высшая знать. Девочка в смешном капюшоне и с идеальной осанкой.

— Благодарю вас… ваша светлость.

Агата развернулась и побежала к Лире.

Подруга сразу догадалась, что сделала принцесса. Акробатка корила её на все лады и перечисляла, на что могла бы потратить то сокровище, которая Агата без раздумий швырнула на ветер.