Чтение онлайн

– Не льсти себе. За таких, как ты, больше года не дают, и то условно.

– Ну, год, так год, - облокотившись на перила, вздохнул Андрей.

Какая же красота была внизу: зеленые чепчики деревьев, белые фуражечки ресторанов, голубые косынки фонтанчиков. О любви бы сейчас пощебетать, о нежности. Да где тут, когда твою жизнь в год условно оценивают.

– Ты чего там затих? Обиделся, что ли?

– Нет, размышляю.

– Опять про себя?

– Могу и вслух. Знаешь, мне почему-то кажется, что Вахтангу незачем было Янку насиловать. У них, вроде бы, и так нормальные отношения складывались. Могли и полюбовно договориться. А тут сопротивление, нож в руке. Не понимаю. Разве что взбрыкнула королева.

– Вот именно. Мы, женщины, любим, когда все делается по желанию и по настроению. А у нее тогда ничего подобного не было. Помнишь, отпихивалась от усатой тыквы весь вечер? Вот и нашла коса на камень.

– Слушай, а ты замечаешь, что моими выражениями пользуешься? 'Вот именно' - это ж мое.

– Давно замечаю, и что?
– лукаво прищурилась красавица.
– Ты разве не знаешь, что с дураком свяжешься - сам дураком станешь?

– Умное объяснение, возразить нечего. Что будем с грузином делать?

– К стенке припирать и колоть, как горелое полено.

Полынцев, состроил удивленную гримасу. Юля с таким задором употребляла крепкие и сленговые выражения, что невольно становилась похожей на молоденького ретивого курсанта. А хотелось бы рядом видеть ласковую девушку.

– Как мы профессионально выражаемся, обалдеть можно, - покачал он головой.
– Ты мне лучше скажи, а сама бы раскололась?

– Что я, дура?

– Вот, и он тоже.

– А что тогда?

– Нужно искать крючок. Для этого общаться, наблюдать, по-возможности, следить за его передвижениями.

– Пока будем осторожничать, местная милиция сама все раскроет, и мы с тобой окажемся с боку припеку. А я хочу - лично, у меня на этот счет пунктик - лично!

Она стукнула кулачком по парапету и резво топнула ножкой.

С нижнего балкона высунулась лысая мужская голова с прилипшим к макушке куском отлетевшей побелки. Андрей, виновато улыбнулся, приветливо помахав соседу ручкой. Голова, молча задвинулась обратно.

– Не волнуйся. Дело уже, наверное, передали в ФСБ, а им сейчас не до мертвых, живых сначала выловить нужно.

– Это хорошо, - успокоилась Юля, - значит, время еще есть.

Полынцев достав сигарету, чиркнул зажигалкой.

– Плохо, теперь даже подробности осмотра узнать не у кого. Был бы жив Погремушкин, царство ему небесное, было б легче. Мы с ним на операции хорошо сработались.

– Ты меня спроси, я тебе и так все растолкую.

– Ты не расскажешь. Они у трупа, наверное, соскобы из-под ногтей снимали, а там могли сохраниться частицы кожи убийцы. Яна ведь сопротивлялась перед смертью, вполне вероятно, царапалась. Лица-то и у грузина, и у Могилы покарябаны. Разве на глаз поймешь, что от экскурсий, а что от борьбы осталось.

Юля прищурилась, вспоминая недавние события.

– Между прочим, на пасеку нам предложил съездить именно Вахтанг, и одеколоном он специально душился, что б его пчелы покусали. И в кусты специально прыгнул, чтоб исцарапаться. Предполагал, что будет сопротивление.

– Ерунду говоришь. Думаешь, он заранее все спланировал?

– А почему нет?

Полынцев дунул на уголек сигареты.

Снизу снова показалась голова с прилипшей к лысой макушке горсткой пепла. Теперь Юля помахала соседу пальчиками. А нечего чужие разговоры подслушивать, умный какой нашелся.

– Глупость, - продолжал рассуждать Андрей.
– Лучше вспомни подробности того вечера. Кто за кем от Яны выходил, не порывался ли вернуться?

– Он и порывался. Она его буквально силой вытолкнула.

– Спать сразу легли?

– Нет, сначала помылись, чайку попили, а потом уж на бочок.

– Ничего не слышали за стенкой?

– Янка там гремела посудой. Прибиралась, наверное. А так, чтобы шум был, нет.

– Надо у соседей спросить, они могли голоса слышать. Грузинский акцент несложно распознать.

Андрей перегнулся через перила.

– Простите, а вы не слышали позавчера ночью шум наверху?

С нижнего балкона вновь высунулась голова.

– Нет.

Красавица насмешливо посмотрела на Полынцева.

– Тебе заняться, больше нечем? Я же говорю, это Вахтанг. Как следует надавить, и преступление раскрыто.

– Ты когда-нибудь людей допрашивала?

– Нет, зато интервью брала тысячу раз.

Андрей, пряча улыбку, деловым тоном поинтересовался.

– Девушка, сколько раз вам приходилось спать с мужчинами в благодарность за оказание каких-либо услуг?

– По морде захотел?

– А в каком возрасте вы потеряли невинность?

– Убью, гад!
– она бросилась на него с кулачками.

А он не стал уклоняться, наоборот, притянул ее к себе и нежно поцеловал. Но тут случилось неожиданное. Юля, ловко извернувшись, обхватила ртом его губы и, засосав их, как ребенок пустышку, больно, чуть не до крови, прикусила. Полынцев отстранился, шлепая набухающими 'варениками'.

– Ну и темперамент!

– Ты еще моего темперамента не видел, - выдохнула она. В следующий раз откушу на фиг! Понял?!

– А, между прочим, я тебе задавал совершенно невинные с точки зрения закона вопросы. Теперь представь, как реагирует человек на те, что касаются его свободы? Помнишь разговор с крючконосой? Много она нам тогда рассказала?.. Вот именно. Подогреть сначала надо, потом раздевать.

Юля хотела ответить колкостью по поводу раздевания (кто б говорил, перед ним тут девушка, можно сказать, в одном халатике, а он... лапоть), но тут увидела на улице примечательную картину.

– Посмотри-ка вон на тот ресторан с козырьком.