Чтение онлайн

— Оформить, я хочу начать работать как можно быстрее.

— Вот и правильно, дочка! — кивнула Раиса Семёновна. Ей нравился такой подход. К тому же, что там эти учёные скажут, — никто не разберёт и предсказать не может. У них одни небесные тела на уме.

Через час все документы были оформлены, и Раиса Семёновна показала Милане фронт работ: коридоры, лестницы и места общего пользования на втором этаже. Потом они зашли также в небольшую комнатку, где хранились спецодежда и инвентарь.

Завтра, десятого января, Милана должна приступить к работе. А сегодня она отправилась по магазинам, купила всё, что нужно для дома.

Приведя в порядок комнату, создав уютную атмосферу, она пила чай с печеньем и думала о том, что вот теперь жизнь точно наладится. Милана чувствовала это, словно кто-то ей сказал. Даже если её не примут секретарём, всё равно. У неё есть крыша над головой и работа, которой можно не стыдиться.

Завтра, после работы, она обязательно позвонит маме и всё ей расскажет.

* * * * * * * * *

…- С чарами ты справился и ушёл к другой,

Да ты мне и не нравился, крокодил такой!

Милана отмывала с окна в коридоре новогодние рисунки и пела. Был вечер, институт опустел. Это последнее окно, остальные все были вымыты изнутри в течение четырёх дней, что она тут работает.

Она всегда пела переделанный, привезённый из детских загородных лагерей вариант песни «Соловушка». Он ей нравился больше.

— Неожиданно. Я, признаться, надеялся на другую развязку этой пронзительной истории.

Услышав этот густой, холодноватый голос, Милана резко обернулась и к стыду своему начала балансировать на окне. Только свалиться не хватало!

Высокая фигура в белом, как у врачей, халате метнулась к ней, и сильные руки удержали Милану на окне.

— Фуф, спасибо. Сами напугали, сами спасли, — проворчала Милана, отворачиваясь к окну.

Какой-то незнакомый мужчина, такого она ещё не видела. Думала, уже всех на этаже знает. И главное, стоял так, что в окне не отражался, а то она бы увидела его и прекратила петь.

— Не очень-то вы благодарны, — удивлённо пробормотал он.

Милана поняла, что придётся слезть пока с окна и поблагодарить как следует, потому что он стоит, и уходить не собирается, а она к нему спиной, да ещё на окне… Нехорошо как-то.

Она села на подоконник, свесила ноги и слезла. Теперь она смотрела на него снизу вверх, он был намного выше.

Похоже, кто-то из начальства. Не так уж молод уже, но и до старости ему очень далеко. Пожалуй, ему сорок с небольшим. Высоченный, крепкий, со светлыми волосами, голубыми глазами и, несмотря на правильные черты, с грубоватым, словно высеченным из камня, лицом. Смотрит высокомерно.

— Благодарю за помощь, — она чуть поклонилась. — Но подслушивать нехорошо.

— Чтобы никто не подслушивал, надо петь дома. А если поёте в общем коридоре, будьте готовы и к слушателям, и к критике. Искусство — массам, так сказать.

— А почему к критике? Песня плохая? Или я плохо пою?

— Репертуар ваш не выдерживает никакой критики. А поёте вполне сносно.

Ну и индюк надутый! «Вполне сносно!». Сам, видимо, в «Ла Скала» обучался!

— Спасибо за непредвзятое мнение! Всегда приятно получить комментарий от специалиста, — Милана опять слегка поклонилась и начала взбираться на подоконник. — А теперь, с вашего позволения, я вернусь к исполнению своих основных обязанностей.

Он взял её за локти и за долю секунды поставил на подоконник. Вот навязался!

— У нас должны быть стремянки. Почему сотрудники скачут по подоконникам, как сайгаки? — спросил он словно сам у себя.

Уйдет он или нет? Милана решила «включить игнор», и незнакомцу пришлось удалиться, так и не получив ответа на свой риторический вопрос.

Через пару дней в обед к Милане подошла уже знакомая специалист по подбору персонала и сообщила, что Никита Андреевич, тот самый завкафедрой, вернулся, но секретаря своего пока не отпустил, а Милану принять отказался по причине отсутствия опыта работы.

Что ж, это вечная «круговая» история: всем нужен специалист с опытом работы, но непонятно, где он должен этот опыт приобрести, если его никуда не берут, потому что опыта нет, и т. д., и т. п.

Может, и к лучшему. Милана не страдала завышенной самооценкой и уважала любой честный труд. Её нынешняя работа вполне устраивала её, даже нравилась. Делая уборку, она читала информацию на стендах, рассматривала картины, макеты.

В детстве её, как и многих, наверно, очень занимал вопрос бесконечности пространства и времени. Интересно, люди, работающие здесь, хоть на миллиметр приблизились к разгадке тайны?

Вечером накануне выходных Милане неожиданно позвонил Андрей Морозов, который так помог ей с жильём и работой. Она давно хотела отблагодарить его, но не знала, как. Он учился в аспирантуре в том же институте, где она работала, но они так ни разу и не «пересеклись», институт-то немаленький.

Прервав поток её благодарственных речей и отказавшись от любого рода подарков, он предложил ей завтра днём встретиться в одном из кафе, находящихся неподалёку от института.

— Искал тебя в институте, но там, как в Бермудском треугольнике, никого не сыщешь. Потому звоню. Рита очень хочет познакомиться с тобой. Я рассказал ей о тебе.

Милана, конечно, согласилась, она не могла отказать ему в такой малости после всего, что он сделал для неё. Но идти, честно, побаивалась.

Однако Андрей не соврал тогда, в их первую встречу. Рита, — она именно так велела Милане себя называть, — оказалась очень душевным, весёлым, чутким и добрым человеком. Она совсем не смотрела косо на Милану, ни в чём не подозревала. Очевидно, они с мужем полностью доверяют друг другу.

— Я видела тебя тогда на вокзале, ещё сказала Андрею: цыганочка сидит, и какая-то потерянная. Выходит, я не ошиблась?