Соmatose
Шрифт:
– Проблема в том, что я не все помню. Катись уже, а… - прошептал он и, резко схватившись за голову, взвыл.
– Ты чего? Врача позвать?
– Гермиона не придумала ничего лучше, чем подойти и сжать его в объятьях. У того просто взрывалась голова. Его затопил поток информации - воспоминания, знания, Рождество, Пожиратели…
– Прекрати меня лапать гр… - Гермиона подумала, что если тот еще раз назовет ее грязнокровкой, она плюнет на протокол и уйдет, но тот договорил, - Грейнджер.
– Я записываю показания, Малфой.
– Черт с тобой, не отстанешь же! Они вломились ночью. Втроем. Кэрроу, Нотт и Руквуд. Завязалась битва. Потом появились Гойл и оборотень.
– Зачем они пришли?
– Мстить, Грейнджер. Мстить мне за предательство семилетней давности.
– Только тебе?
– она пытливо взглянула на него.
– Да, - просто кивнул он.
– Тогда почему твоя жена мертва, а ты еще жив?
– Слова как-то сами сорвались с губ - Грейнджер привыкла говорить ему колкости и даже не подумала о том, что Драко, возможно, даже не знает о смерти жены. Да она и сама ничего, кроме факта ее смерти, не знала.
– Что, - он побледнел еще сильнее и снова запустил пальцы в волосы.
– Астория мертва?
– а Гермиона даже и имени ее не помнила.
– Мне жаль… - проговорила она, но тот ее оборвал:
– Я не нуждаюсь ни в чьей жалости! Особенно в твоей!
– и согнулся от нового приступа боли, которым сопровождалось возвращение памяти: Астория падает, сраженная Авадой, а на это смотрит его…
– Гермиона!
– он вдруг резко подскочил на кровати, схватил ее за плечи и сильно тряхнул.
– Где он?
– его глаза светились безумием.
– Кто, он?
– не поняла его Грейнджер.
– Мой сын, Гермиона! Где мой сын?!
========== Глава 3. ==========
– Где мой сын, Гермиона?
– он перестал трясти женщину, смотря в ее карие глаза, а Гермиона просто потерялась в его серых, раньше холодных, выражающих одно презрение всему миру и ей в частности глазах, в которых сейчас было столько тревоги, что та попросту растерялась. Сын…
– У тебя был сын?
– это первое, что пришло ей в голову.
– Не смей говорить о нем в прошедшем времени, он жив!
– прохрипел Драко, и Гермиона, наконец, взяла себя в руки.
– Сколько я тут валяюсь?
– задал он другой вопрос.
– Больше недели, - ответила та.
– Я сама толком ничего не знаю. Вернулась в Лондон два часа назад. Даже не знала, что тот аврор - ты. Знаю лишь, что твоя жена мертва. Про ребенка не слышала ничего. Похоже, его не было в доме.
– Черт!
– выкрикнул тот и со всей силы ударил кулаком о стену. Боль немного отрезвила.
– Что ты знаешь о Пожирателях?
– Восемь дней назад семь Пожирателей сбежали из Азкабана. Двоих ты убил. Про остальных ничего не известно.
Пока она говорила, Малфой наколдовал себе одежду и мантию аврора, откинул одеяло и стал переодеваться из больничной робы в привычные вещи, не обращая внимания на залившуюся краской Грейнджер.
– Что ты себе позволяешь?
– не выдержала она, когда он стянул с себя больничные брюки.
– Не нравится, отвернись!
– хмыкнул он.
– Вы с Уизли что, одетыми спите? Женушка, блин!
– Уже нет, - тихо ответила она, отведя глаза. Малфой так просто взял и напомнил ей все, что произошло за последние три месяца. Сначала развод. У них с Роном не все было гладко, но, застукав его с другой, она не стала дальше терпеть. А Уизли не стал возражать. Но четыре дня назад Рон наткнулся на одного из Пожирателей и был убит им. Она только вернулась с похорон.
– Нет у меня мужа!
– не зная, зачем, пояснила она.
– Развод и смерть.
– Что? Рыжий подал на развод, и ты убила его в гневе?
– он любил злить эту грязнокровку, доводить ее до слез. Поэтому решил, что может отвлечься от своих проблем именно таким способом.
– Его убили Пожиратели. Иди к черту, Малфой!
– и она выскочила за дверь. Подумав, что ведет себя, как ребенок, она отдышалась и села на скамейку возле палаты. Забини уже не было.
Драко вышел следом полностью одетый.
– Где моя палочка?
– крикнул он врачу.
– Мне нельзя вам ее отдавать, - развел тот руками.
– Пациентам нельзя их иметь при себе.
– Я выписываюсь.
– Но…
– Учтите, доктор, я умею колдовать и без нее!
– заявил Драко, заставив Гермиону с удивлением на себя посмотреть.
– Че уставилась?
– шикнул он, и та отвернулась.
– Ты невыносим!
– Да меня и не надо выносить, сам уйду!
– парировал Малфой, удивляясь тому, как мало поменялось со школьных времен.
– Далеко собрался?
– раздался голос позади него. По коридору шел Старший Аврор - брюнет средних лет, плечистый и кареглазый.
– Дерек? Что ты тут делаешь?
– Драко, мне жаль…
– Не надо соболезнований, умоляю!
– выдохнул Малфой.
– Смерть Астории второстепенна. Меня сейчас Скорпиус заботит, поэтому выкладывай все, что знаешь, и я пошел. Догадываюсь, где эти твари, - и он с яростью сжал кулаки.
– Смерть жены для тебя второстепенна?
– не сдержалась Грейнджер.
– А ты неисправим.
– Заткнись!
– Малфой, ты никуда не идешь!
– не вмешиваясь в перепалку “министерской крысой” (как они ласково называли сотрудников ее отдела), проговорил Старший Аврор.
– Ошибаешься.
– Драко, в Аврорате решили, что тебе грозит опасность, и ты отныне будешь находиться под защитой аврората, освобождаясь от операций.
– Ты с ума сошел? Мне не нужна нянька! Какая охрана?!
– Если учесть, в каком состоянии ты сюда попал, - приняв позу “я самая умная”, начала Грейнджер.