Somniator
Шрифт:
– Я тебе не нужен! – сказал я по слогам и бросил ее руки. – За что ты так любишь его?
Она смотрела мне в глаза и не узнавала меня. До сих пор я не мог сказать ей ни одного грубого слова.
– Он приезжает к тебе, когда он захочет, ты пресмыкаешься перед ним, сюсюкаешься по телефону, а в ответ слышишь только короткие обрывки фраз, выражающих все его безразличное отношение к тебе. Есть ты или нет – ему неважно. О да, я уверен, что он говорит тебе, что любит. Раз в месяц искренне, а перед сном, или в конце каждого телефонного разговора, начатого тобой, он говорит это формально, потому что ты так хочешь. Для него это признание в любви равносильно следующему за ним «спокойной ночи» или «пока». Просто так принято. Он даже не вкладывает смысл в эти слова. А что я? Сколько было моих признаний? Подарки? Да на тебя вообще кто-нибудь смотрел так, как я? Вы все хотите, чтобы Вас добивались, но на деле оказывается так, что вы сами любите добиваться. Любите, когда с вами обращаются, как с собаками, которых хозяину иногда хочется погладить после работы; в остальное же время, когда он собирается уйти, пес подходит к нему, начинает вилять хвостом и нежно трется, а хозяин говорит: «Отвали», – и закрывает дверь.
Бедная собачка садится возле входа и начинает скулить. И вы так же. Все поголовно, каждая из вас так же жалобно скулит, как эта самая псина, которую хозяин изредка погладит по головке. А самое глупое, что в тот момент, когда он это делает, вы чувствуете себя самыми счастливыми на свете. Когда мужчина привязан к вам всецело, вам становится скучно. Я ненавижу всех женщин именно за это! И тебя ненавижу!
Я потоптался на месте, набрал дыхание и продолжил, чтобы не дать Белле высказаться.
– Ты слышала про закон сохранения энергии? Знаешь, что ученые уверены, что якобы ничто в мире не пропадает бесследно, любая затраченная энергия трансформируется в другую. Однако в замкнутой системе двух человек, куда пропадает моя отданная любовь, скажи, а? Если все, что мне от тебя возвращается – это жалкая парочка хороших слов и улыбки, да иногда сказанное: «Я соскучилась», – то где все то море энергии, которое я лью на тебя своим теплом? Почему ни одна из вас не способна любить своего мужчину так же сильно, как он вас? Как только мы любим слишком сильно, вы поворачиваетесь к нам задом, пока мы не начнем обращаться с вами, как со своими собаками. Ну что вы за твари? А если энергия и в самом деле не пропадает бесследно, я надеюсь, что от не вернувшейся ко мне части моей любви, где-нибудь на холоде согреется мерзнущий бродяга, голодающий африканский малыш найдет кусочек еды, а на другом конце планеты распустится прекрасная роза, которую очередной влюбленный дурак подарит своей возлюбленной. Только тебе и таким тысячам, как ты, назло, эта девушка будет любить его так же сильно, как он ее. Почему вы не умеете ценить? Настоящим счастьем можно назвать только ту любовь, в которой чаши весов наполнены до краев и уравновешены. Они даже не колышутся, ни один из пары не любит другого сильнее. Ни одному не требуется, чтобы с ним обращались, как с никчемной собственностью, чтобы сильнее пробудить чувства. Влюбленные просто смотрят друг другу в глаза и наслаждаются каждой секундой, проведенной вместе. И знай, я всю жизнь положу на то, чтобы моя любовь стала такой.
Ненависть – лучшее лекарство от любви. Даже эффективнее времени, хотя бы потому, что быстрее наступает. Пока я распалялся, чувство любви к стоявшей передо мной девушке ослабевало, пока совсем не сошло на нет. Она только смотрела и смотрела на меня: видимо, ей было так стыдно за то, что я правдиво выворачиваю наизнанку ее образ жизни и подлое мышление.
– Знаешь, я все сказал.
Просто развернувшись, я оставил ее наедине с презрением к самой себе и всему женскому племени. Вдохнув глубже, я дошел до ближайшего прудика, сел у кромки воды и посмотрел в отражение на ровной глади. Мои глаза больше не были опухшими и красными.
Глава 9
Я вижу два способа прожить жизнь небесцельно. Это абсолютно противоположные вещи: творить новое и бесконечно поглощать информацию, изучая окружающий мир. Творя, мы сами становимся его частью, меняя его и оставляя след другим людям, а изучая, приближаемся крохотными шажками к познанию себя и чего-то наподобие «абсолютной истины». Творение я уже создавал – чудесный портрет прекрасной Кристины, который так и стоял в углу комнаты, аккуратно закрытый тяжелой черной шторой. В нем предстояло еще многое исправлять и добавлять, но в целом процесс продвигался великолепно.
Тем летом я ударился в познание. Приведя отцу весомый довод, что я уже несколько месяцев не выбирался из Москвы, я уговорил его взять отпуск и съездить со мной посмотреть мир. Папа сказал, что, несмотря на всю мою тягу, нельзя узнавать о других странах, пока я не изучу родной дом. Поэтому мы приняли решение поездить только по России. Не буду описывать красоту и разнообразие необъятных просторов Руси-матушки – это сделали до меня намного лучше сотни классиков и не только, скажу лишь, что в разных точках страны я всегда находил для себя места уединения – речушки, водопады и обрывы, где, любуясь водой или небом, я весь покрывался изнутри мыслями и мечтами.
О чем я мог думать? Чаще всего мне вспоминались две истории моей несчастной любви. Почему они обе обернулись таким исходом, несмотря на то, как хорошо и мило начиналось.
«Все всегда хорошо начинается, а кончается не очень. Даже жизнь», – говорил демон внутри меня.
Может, я был слишком напорист? Или дело в разнице в возрасте? Чересчур нежен? У меня не было ответов на эти вопросы. Я думал также о том, почему Кристина и Изабелла настолько похожи. Выбирал ли я подсознательно последнюю с теми же чертами, что у первой, или они обе соответствовали какому-то типажу, заложенному в моем мозге изначально?
Большинство людей любит шоколад. Этот продукт вызывает ни с чем не сравнимое ощущение удовольствия. Я читал в какой-то энциклопедии, что шоколад является смесью порядка пятисот разных вкусов, в то время, как клубника, для сравнения, пары сотен. Можно представить, какой взрыв происходит в мозгу, когда рецепторы передают с языка столь дикое сочетание. И ведь оно подобрано так подходяще нам, людям, что организм начинает фонтанировать гормонами удовольствия.
Сидя у водопада я пришел к некой аналогии. Каждый человек является сочетанием тысяч различных признаков, начиная с формы головы и разреза глаз, и заканчивая манерой разговаривать и вести себя. Вероятно, у нас в мозге уже заложен определенный набор сочетаний этих признаков, на которые он будет реагировать, как на те самые пять сотен вкусов, составляющих подслащенный какао. Откуда взят этот набор – не знаю, может быть, банальная наследственность, генетика и прочие связанные с этим вещи – не столь важно. Главное, что когда органы чувств натыкаются на нужное сочетание, в организме происходит гормональное сумасшествие, называемое любовью. И мне было плевать, если эта теория давно существовала – я горд, что додумался до нее в свои жалкие пятнадцать.
Мы по природе своей наркоманы. Мы, люди, зависимы от ощущений, которые дает нам избыток гормонов радости, поэтому хотим увеличивать дозу: сначала нам достаточно просто видеть любимого человека, беседовать с ним, потом хочется ласки, нежности и поцелуев, затем в силу вступает физиология – желание секса, хотя часто, конечно, последняя стадия приходит первой. Соответственно, надо полагать, что вся эта канитель с любовью ведет к продолжению рода с наиболее подходящим генетически типом человека.
Я не открываю ничего нового, рассуждая этими всем известными идеями, просто в одиночестве я думал именно об этом. Однако мне не нравилась чисто биологическая теория. В любви определенно есть очень большой элемент духовности. Влюбленные могут получать сильнейшее, неземное удовольствие, просто полчаса находясь рядом. А объяснить духовность научно мне никогда не хватало знаний.
О подобных вещах я размышлял тем летом. Все эти мысли основывались на моей логике, книгах и передачах, которые я когда-либо видел, своих и чужих историях, что слышал раньше. Я расслабился, очистился и посмотрел природу России. В душе осталось легкое состояние свободы. Странно, когда проходит любовь, становится невероятно хорошо, как будто мозг знает: «Я избавился от зависимости». А может быть, дело в том, что человек больше не чувствует себя уязвимым, как раньше, когда любое событие, мешающее реализации любви, причиняет боль.