Чтение онлайн

Как-то раз мы сидели у нее дома на диване и смотрели телевизор. Диана была в не очень хорошем расположении, как будто плохо себя чувствовала. Однако вела она себя достаточно нежно, постоянно прижималась ко мне, склонив голову мне на плечо. Некоторое время спустя я погладил волосы Дианы и начал целовать ее. Девушка поморщилась и сказала:

– Наполеон, у меня болит голова…

Я не думал, что когда-нибудь услышу эту глупую фразу из анекдотов в свой адрес, и уж тем более от нее.

– Да я к тебе и не лезу! – вспылил я.

– Вот именно! Тебе что, не жалко меня?

Я недоуменно смотрел на девушку в своих руках.

– Ты же умный и эрудированный мальчуган, должен знать, что оргазм вырабатывает гормоны удовольствия, а те, в свою очередь, имеют сильнейший обезболивающий эффект. Мне нужно лекарство, ты нагло держишь его у себя между ног и ничего не предпринимаешь.

Я не верил своим ушам: женщина использовала головную боль в качестве предлога для секса, а не причины отказа, как обычно. Вскочив, я подхватил Диану на руки, переполненный эмоциями.

– Ты самая необычная женщина на свете! – воскликнул я и утопил ее тело в поцелуях, продолжая держать его на руках.

Когда дело доходило до постели, Диана словно сходила с ума. Ничто не могло остановить ее, она преображалась. Временами я не понимал, женщина занимается сексом со мной или уходит в некий транс и этот процесс в ее голове происходит только для нее одной всего лишь с моей помощью. Но иногда она словно просыпалась и прислонялась близко-близко ко мне, лицом к лицу. Тогда я видел ее покрасневшие от напряжения белки глаз и пронизывающий меня насквозь взгляд, в котором читалась вся сила женской любви и что-то вроде восхищения, смешанного с благодарностью. В этот момент я понимал, что Диана осознает, где и с кем находится, и она счастлива именно от этого. А больше мне ничего не было нужно.

Эта женщина продолжала оставаться демоном и моим совратителем. Для нее не было границ. Мы опробовали все возможное и невозможное, и, если бы я захотел, она привела бы мне не одну, а десять женщин – лишь бы удовлетворить все мои желания. Но я настолько дорожил своей драгоценностью, что не собирался делить ее ни с кем.

Так прошло еще полгода. Весной мне исполнилось девятнадцать, вскоре я закончил второй курс. Практически все это время я провел со своей женщиной. Казалось бы, что нужно делать человеку, который знает, что доживает свои последние месяцы? Ездить по миру, развлекаться, опробовать неизведанное, прямо как в фильме «Пока не сыграл в ящик»? Или же заниматься благотворительностью, раздавать деньги направо и налево, всюду подписывая свое имя? Диана не пошла ни по одной из этих дорог. Она выбрала меня. Не знаю, что двигало ею – недостаток любви в самой себе или желание подарить ее кому-то (мне) перед смертью, но женщина отдала всю себя только этому чувству. Мы могли гулять в парках, а могли смотреть кино, сидеть в кафе или валяться часами на кровати – нам было совершенно неважно, где мы, кто мы и чем заняты, что окружает нас и как смотрят на нашу пару люди. Мы существовали только друг для друга, бесконечно глядя в глаза.

Когда Диана раздевалась передо мной, я не мог сдержать восхищения и отойти от шока. Каждый раз. До нее почти всегда было так, что влечение или сильная привязанность к человеку заставляла закрывать глаза на недостатки тела: не такую уж и красивую форму груди, пятна на коже или пальцы странной формы, складки от жира – да все, что угодно: в человеческом теле много изъянов, которые могут отталкивать. Но лишь потому, что все это «мое», «родное», «любимое», что нюансы принадлежат дорогому человеку, они незаметны и даже умиляют, но ровно до тех пор, пока сильны чувства. После именно эти же особенности могут вызывать отвращение.

Диана была совершенна. Как модель с обложки, жертва компьютерной обработки или светофильтров: кожа нежная, смуглая и бархатная, формы тела округлые и упругие, как результаты работы лучших пластических хирургов, волосы густейшие ровные, темные. Ничего лишнего. И при этом все смотрелось так натурально и живо, что у меня и мысли не возникало предположить неестественность данного природой, и каждый раз я разрывался от желания животного и восторга художника. Она была слишком идеальна для того, чтобы быть реальной – такая мысль иногда приходила мне в голову, и тогда я набрасывался на это совершенное тело и осязание отбрасывало все мои сомнения.

Однако не только физическое совершенство женщины так манило меня. Она была невероятно умна и опытна. А чего еще можно ожидать от человека, годящегося мне в матери? Ее четкая и непоколебимая жизненная позиция протеста, нарушения рамок, правил, законов морали приводила к сотням интеллектуальных споров между нами. Мы проводили часы за беседами, криками и обсуждениями. У нас почти никогда не находилось единого мнения. Я умственно развивался рядом с ней, как в шахматах с более сильным соперником. В конечном итоге все споры заканчивались либо закрытием темы, либо постелью. Эта удивительная женщина возбуждала не только мое тело, но и мой мозг. Она проникала в самую глубь меня и, как фокусник, вытаскивала из меня разноцветные платки любых эмоций по собственному желанию. Этот дьявол в женском теле владел моей душой, хоть и на самом деле Диана полностью принадлежала мне.

Меня восхищала ее независимость. Она с таким омерзением отторгала других мужчин, что люди начинали считать ее либо лесбиянкой, либо феминисткой. Я видел желание в глазах окружения, когда был неподалеку или когда опаздывал в кафе, где Диана уже ждала меня, отбиваясь от желающих скрасить ее одиночество. В очах этой девушки было столько ненависти в такие моменты, что мысли о ее демоническом происхождении все чаще преследовали меня. Иногда это даже пугало. Но на самом деле один я знал причину подобного поведения. И объяснялось все одним словом:

«Наполеон».

Мысли о нереальности такого счастья опровергались лишь осознанием близящегося конца. Я не знал, сколько нам, то есть ей, отмерено, но понимал, что нет ничего бесконечного, и у меня эта «временность» была более осязаема, чем у кого бы то ни было.

Тем летом я впервые за много лет позволил себе отпуск и первый раз в жизни выехал за границу России. Мы с Дианой отправились в земной рай на территории Таиланда, остров Пхукет. Я словно чувствовал, что нахожусь на вершине своего айсберга счастья, который вот-вот будет размыт снизу болезнью Дианы и перевернется с ног на голову, резко окунув меня в ледяную воду тоски. Мы провели там самые чудесные восемь дней моей жизни. Время стерлось, размылось, природа поражала своей красотой. Пляжи, море, наша неземная любовь в этом райском месте, приблизили нас куда-то к небесам.

На девятый день мы с Дианой ублажали друг друга в домике. И все было, как обычно: страстно, ярко и безумно, пока неожиданно девушка не втянула изо всей силы воздух в легкие, процедив его через зубы, и не вытолкнула меня из своего нутра.

– Больно, Наполеон! – застонала Диана, и тут же забилась в угол кровати, свернувшись калачиком и схватившись за живот.

Я осмотрелся. Все постельное белье было залито кровью, а мы, два дурака, в пылу страсти даже не замечали этого. Диана терпела, но слезы катились из ее глаз. Она прятала от меня лицо, ведь ей так не хотелось, чтобы я когда-нибудь это видел. Меня поглотило чувство бессилия. Я не знал, чем помочь и что вообще делать. Ведь мне даже не было известно, как далеко распространились метастазы. Не успел я схватить телефон, как Диана со всей силы ударила меня по руке.