Чтение онлайн

Из приоткрытого окна подул ветер, всколыхнув занавески. Я поёжилась и крепче обхватила кружку.

– Вы замёрзли. Позвольте… – на плечи внезапно накинули тёплый плед. От неожиданности я выронила кружку, упасть которой так и не позволили – ловкая рука подхватила её в паре сантиметров от моих колен, ни капли не пролилось. В любой другой момент я бы восхитилась такой быстротой реакции. Но не сейчас.

– Не смей так больше делать, – прошипела я сквозь зубы. Эллиот поставил кружку на столик и примерно сложил руки за спиной.

– Прошу прощения, миледи. Я не хотел напугать вас.

Я промолчала, сильнее закутываясь в плед. Эллиот прикрыл окно и на какое-то время застыл, вглядываясь во что-то.

– Люди празднуют Рождество. Не хотите присоединиться к ним?

Я лишь фыркнула.

«И это ты мне предлагаешь?» – вертелось на языке.

– Не знаю. Я хотела отметить его с Юми, но она в больнице.

– Что-то случилось? – судя по его голосу, вопрос был задан просто из вежливости. Он даже голову не повернул, по-прежнему рассматривая вид из окна.

– Да. Беременна и лежит на сохранении.

– Готовится подарить миру новую жизнь? Похвально, – пропитанный сарказмом голос рассмеялся. – Весьма смелый поступок для этого времени.

Я промолчала. Не хотелось спорить, да и спорить было не с чем.

– Чем вы хотите заняться сегодня? – спустя какое-то время поинтересовался он, удостоив-таки меня взглядом. Я пожала плечами, задумчиво разглядывая ножку стола.

– Пожалуй, стоит прогуляться. Подышать… воздухом.

– Я могу составить вам компанию… – начал было Эллиот, но я замотала головой.

– Нет уж, спасибо. Я хочу побыть одна.

– Люди часто так говорят, только желают почему-то обратного. Впрочем, не буду вам мешать.

Встав с кресла, я обдумывала внезапно пришедшую мысль. Очень правильную мысль, которая поможет мне справиться со всем этим бредом.

– Я хочу попросить тебя кое о чём…

– Я исполню любой ваш приказ, миледи, – тотчас склонился в поклоне слуга.

– Пока я не позову тебя сама, не попадайся мне на глаза. Не хочу тебя видеть.

Эллиот замер, а затем медленно выпрямился. Чуть прищурившись, он испытующе смотрел на меня, а затем уголки его губ снова поползли вверх.

– Как прикажете, миледи. Я не потревожу вас.

Обойдя меня, он подошел к двери и замер, чтобы сказать:

– Если браслет ярко сияет – я рядом с вами. Чем слабее сияние, тем дальше мы друг от друга.

Я поднесла руку к глазам, не сводя взгляда с тонкой серебряной нити, опутавшей запястье, будто яркая паутинка.

Эллиот неслышно прикрыл за собой дверь, оставив меня одну.

***

Первой мыслью было решение навестить Юми. Идея эта возникла внезапно, но была такой естественной и правильной, что я незамедлительно ей повиновалась. Я всегда обращалась к подруге за советом. Разумеется, есть ещё Лиам и Моника, готовые помочь в любой момент, но, когда случалось что-то серьёзное, я всегда шла к Юми. Однако оказавшись уже у дверей больницы, я вдруг поняла, что не смогу рассказать ей о том, что случилось. Я не должна пугать её странным рассказом о вчерашних событиях, ведь если она перенервничает и с ней или с её ребенком что-то случится… Это будет куда страшнее, чем моя связь с демоном. Поэтому, бросив взгляд на окно палаты подруги, я побрела прочь, не разбирая дороги.

 Сквозь скрытое белоснежными облаками небо слабо сияло солнце, нисколько, впрочем, не грея. В воздухе, подхватываемые лёгким дуновением ветра, кружились в своём особенном вальсе снежинки, то и дело касаясь моего лица и мгновенно тая. Заворожённая их танцем, я протянула вперёд руку и на раскрытую ладонь опустилась пара снежинок. Но, прежде чем я успела бы разглядеть их причудливую форму, превратились в две крошечные капельки воды. Убрав руку обратно в карман, я собралась было идти дальше, как вдруг услышала обрывок рождественской песни:

О святое дитя Вифлеема,

Снизойди до нас, мы молим!

Приди и избавь от греха,

Родись средь нас сегодня.

Голоса доносились из собора неподалеку. Кажется, в последний раз я была в церкви, когда мне едва исполнилось десять. Мои родители – католики, исправно ходили на мессу каждое воскресенье, беря с собой и двух маленьких детей, меня и мою сестрёнку. Первое время мне нравилось бывать там, я даже пыталась проникнуться атмосферой, царившей в Обители Божией, и какое-то время пела с сестрой в детском хоре. А потом… потом мой интерес стал пропадать, пока однажды в воскресное утро я не отказалась идти, честно признавшись ошарашенным родителям, что мне там просто скучно. Помню, мама сильно кричала в тот день что-то о вере, долге и обязанности каждого человека, а папа неожиданно встал на мою сторону, сказав, что со временем я всё пойму. А Кэрол… моя маленькая сестрёнка, родившаяся лишь несколькими минутами позже меня, очень полюбила это место. Она была гордостью мамы, её полной копией, такая же светловолосая и голубоглазая. С маминой внешностью и мягким, простодушным характером папы Кэрол и в самом деле была похожа на маленького ангела.

Воспоминания о погибшей сестре нахлынули внезапно, до боли стиснув горло невидимыми пальцами. Я запрокинула голову и крепко зажмурила глаза. Это было необходимо, слишком высока вероятность, что пара слезинок опять превратятся в неконтролируемый поток слёз. А такое я могла позволить себе лишь дома, наедине сама с собой. Внезапно мне подумалось, что всё, что случилось прошлым вечером, не было случайностью, и это что-то вроде возмездия за то, что я сделала. Но с каких пор наказывают, отдавая в личное распоряжение демонов?

Покачав головой, я хотела пойти дальше, как вдруг почувствовала настойчивое желание посетить собор. Какую-то часть меня тянуло в старый, ничем не приметный храм, а другая – хотела скорее вернуться домой. Я стояла посреди улицы, почти физически ощущая, будто кто-то тянет меня за руки в разные стороны. Люди обходили стороной, кто-то оборачивался, не понимая, что так привлекло моё внимание. Наконец, пойдя на поводу у минутного порыва, я развернулась в сторону церкви и быстрым шагом направилась к ней.

Оказавшись внутри, я замерла на пороге, разглядывая скромную обстановку помещения. Оно было небольшое, светлое, с несколькими рядами скамеек. Справа от алтаря, на небольшом выступе, хор детей лет десяти пел рождественскую песню. В белоснежных одеждах, с маленькими прикрепленными крылышками позади, они были словно настоящие ангелочки, сошедшие с небес. Я старалась не думать о сестре и не понимала, что привело меня сюда. В храме почти не было прихожан, лишь я и какой-то светловолосый человек на самом краю скамейки. Сев поодаль от него, я вперила взгляд в собственные руки на коленях. Где-то на краю сознания всё ещё пел хор, но я не вникала в смысл песни, просто слушала.