Чтение онлайн

— И ты молчала

— Молчала, — Алиса, казалось, почувствовала себя спокойнее, даже откинулась на спинку стула, положила ногу на ногу. — Молчала и старалась помочь ему так, как могла. Видениями, снами или бессонницей. Надеялась, что мне удастся достучаться до него. Что он поймет. Услышит. И ты никогда даже не узнаешь. Попереживаешь немного о том, что так и не смог отыскать всех этих людей. Быть может, не простишь себе этого до конца жизни. Но никогда не узнаешь про него.

Она медленно перевела дыхание, но Ральф знал, что это еще не финал. Она пришла не для того, чтобы щадить его, — к чему уж теперь? — и она еще не договорила.

— Ты был очень дорог ему, Паркер. По-настоящему дорог. только ты и был. Потом и я стала, но это уже не могло ничего изменить. Чарли уже не мог остановиться, и он хотел, чтобы ты его остановил. Именно ты. Ни от кого другого он бы этого не принял. Я могу понять это. И уважать. Но я не могла позволить ему сделать это с тобой.

Этот разговор давался ей тяжело, Ральф почувствовал это. Знал так же точно, как про самого себя.

Аиса посмотрела в закрытое жалюзи окно, и помедлила с тем, чтобы снова повернуться к нему.

— Он был хорошим человеком. Героем. В том, что с ним случилось, не было… — голос подвел.

Она махнула рукой, прося секундную передышку, прежде чем продолжить, и Ральфи понял, насколько ошибся. Ей было так больно… Почти так же, как ему самому.

Или даже сильнее, потому что, в отличие от нее, он не был вынужден выбирать.

Просто сделать вид, что ничего не было и оставить на свободе и в добром здравии безумца с огромной потусторонней силой?

Позволить ему самому прикончить самого близкого, самого родного человека — пусть не от жестокости, а из милосердия, — но жить с этим до последнего вздоха?

Решить все самой — тихо, в любом темном переулке или прямо дома, — провернуть это так, чтобы никто никогда ни о чем не узнал, не бросив на саму себя и тени подозрений. Просто тихо увести во сне, прикончить безболезненно и нежно, оставив самого ральфи в горе, но при этом — и в счастливом неведении.

— Не думаю, что он почувствовал меня или знал правду. Стреляя в меня, он просто защищался. И очень надеялся, что я его при этом не узнаю. На нем был хороший морок. И кепка.

Голос Алисы как будто прорвался через толщу воды.

Тонуть или выплыть?

Чарли, — друг, брат, напарник, герой, — всегда ставил на последнее, когда дело касалось Ральфи.

Не его самого.

'Значит, все-таки ты", — где-то в глубине своего агонизирующего, одуревшего от объема и содержания информации сознания, Ральфи готов был рассмеяться. — «Стрелял так, чтобы даже толком не ранить».

— Почему ты не сказала мне?

— Я сказала, — безошибочно поняв, о чем он, она посмотрела изумленно, и тут же сделала еще одну слабую попытку улыбнуться. — В ту ночь, когда мы… Когда вы вместе вернулись оттуда. Ты просто не сразу услышал.

— Да. Не сразу.

Ральфи уже не знал, сожалеет ли он о том, что понял так поздно.

Точно он знал только то, что такие как Чарли просто не имеют права умирать вот так.

Это не было ни долгом, ни виной, не было даже попыткой отгородиться. Он просто не смел.

— И что же тебе по силам? Огонь? Ветра?

— Вода, — лицо Алисы осталось спокойным и немного грустным.

Лицо человека, который говорит правду, заведомо зная, что она разрушит даже то хрупкое, что еще осталось.

Грунтовые воды, не обнаруженные геодезистами вовремя.

— Я проживаю человеческую жизнь, Ральф. Мои дети, если они у меня будут, останутся нормальными людьми. Может быть, чуть-чуть красивее или талантливее других. А мне вот досталась пара… бонусов.

— Вроде ускоренной регенерации? — он хмыкнул, продолжая разглядывать свои руки, и её лицо на секунду просветлело от этой усмешки.

— Вроде этого.

Он не увидел, скорее почувствовал ее реакцию, и, подняв голову, уставил взгляд в пространство перед собой. Лишь бы не встретиться глазами, не спровоцировать на то, чего больше всего сейчас опасался.

— Я ведь был абсолютно счастливым человеком, Лиса. У меня все было. Прекрасная девушка, верный друг, интересная работа. И я все это проебал.

Так глупо.

Так просто.

Позволил себе жалеть себя и сражаться с собственными монстрами, в то время, когда был особенно нужен Чарли.

Когда собственные сны-воспоминания о том, в каком виде они нашли Джо Крамера, можно было забить и отправить в небытие с помощью алкоголя, табака и веществ, он совсем не думал о том, как со всем этим справляется Бейкер.

Ведь Чарли — герой. Чарли сильный. Чарли так непробиваемо уверен в жизни и в самом себе, что он непременно… выплывет.

Не то что школьный неудачник с кровавыми галлюцинациями, ни секунды не бывший убежден в том, что не свихнулся в очередную бесконечную ночь.

Ему было нужнее… отногодиться.

И пока он делал это, думая только о себе, Чарли ткал свою пелену из черного тумана и чужих жизней.

Просто потому что не мог иначе.

Потому что не нашел в себе сил подняться, — слишком серьезным оказался причиненный ему ущерб.

Потому что знал, что еще нужен — и бестолковому беспечному Ральфи, и всем тем, кого мог вырвать из лап ребят, подобным Кристофу Гейджу.

Его собственный способ выжить.

Единственный рабочий.

Алиса проследила за его взглядом и позволила ему это молчание, а потом, наконец, решилась. Потянулась и накрыла сцепленные пальцы ладонью, сжала сильнее, чем, должно быть, следовало.

— Ты всего лишь поверил в то, что изначально знал.

«Я всего лишь подвел его, и даже не заметил».