Сон в руку
Шрифт:
У Кати дернулся уголок губы, но она промолчала.
– Так езжайте домой, - заметил Полетаев, который после смерти Чижиковой стал относиться к Римеру с заметным недовольством.
– Вас никто здесь не держит.
– Н-да?
– усмехнулся вдовец.
– Я бы с радостью, да кто ж меня отпустит? Это ведь только вы у нас доброволец на эротических началах, а все остальные уже давным-давно превратились в искателей приключений. А я в настоящий момент представляю собой карту острова сокровищ.
Все, как по команде, отвели глаза куда могли. Подполковник моментально сделал выпад:
– Что конкретно вы имеете в виду?
Ример осклабился:
– А вы, конечно, не в курсе!
Полетаев смахнул невидимую пылинку с рукава:
– Да нет, отчего же... Я просто хотел уточнить. Говоря о карте сокровищ, вы случайно не имели в виду дневник вашей покойной тети Амалии, который впоследствии оказался у вашей покойной же тети Марии?
Перестав массировать виски, Даша выпрямилась. Остальные тоже несколько оживились. Даже Прохазка очнулся от дремы:
– Какой еще дневник?
– Да тот самый, который у нее был на Липно, но которого почему-то полиция не обнаружила среди ее вещей после смерти.
Ример моментально перестал ухмыляться:
– Вы чего мелете?
– Будьте вежливы, молодой человек, - сухо произнес Полетаев.
– Да идите вы!
– Ример встал.
– Нет у меня никакого дневника. И нечего на меня так пялиться...
Полетаев пожал плечами и принялся убирать в сумку карты и туристические справочники.
– Ну нет, так нет. Что вы разнервничались? Значит, ваша тетя отдала его кому-то другому... Почитают и отдадут.
– Эти, пожалуй, отдадут, - мрачно проворчал Ример, обводя глазами собравшихся.
Никто не сделал попытки прокомментировать его заявление. Вдовец хотел что-то добавить, но потом махнул рукой и, выдернув рюкзак из под скамейки, направился к трапу.
Глава 37
1
Гостиница оказалась молодежной. Даше сразу стало понятно, почему именно здесь в разгар сезона оставались свободные места. Санузлы не ремонтировались с социалистических времен, балконы располагались непосредственно на земле, и разгульная толпа отдыхающих студентов для входа и выхода пользовалась именно ими, напрочь игнорируя двери. Тем неожиданнее оказалась величина номеров, в каждом из которых при желании можно было разместить малогабаритную трехкомнатную квартиру. Кроме кроватей, там стояли диваны, раскладные кресла и большое количество стульев. Видимо, в номер постепенно вселялся целый курс, администрация, не тратя силы на борьбу с подселенцами, шла им навстречу и стригла купоны не с отдельной жилплощади, а, как в старые курортные времена, с койко-места.
Катя скинула рюкзак и огляделась:
– Знаете что? Если здесь все хоромы такие, то поступим следующим образом: Гоша, Виктор Семенович и мальчики поселятся в одном номере - места больше чем достаточно, мы будем жить с Дашкой - ей же надо отдохнуть от детей. Остальные сами разберутся.
– А почему ты не хочешь, чтобы дети были с вами?
– недовольно осведомился разжалованный супруг.
– Потому что номер находится практически на улице. Если к нам ночью влезут, кто будет защищать детей, они ведь испугаются.
– Ну а если влезут просто к вам, то защищаться и не надо...
– Гоша смерил жену недобрым взглядом.
– Я справляюсь с нашими школьниками, а уж с зарубежными студентами как-нибудь разберусь, - отрезала Катя.
Гоша насупился, но продолжать не стал. Что же касается Виктора Семеновича, то, судя по выражению лица, можно было предположить, что его такой расклад по какой-то причине устраивает.
Ример с Деланяном прикидывали на пальцах, кто будет спать на двуспальной кровати, а кто на диване, Полетаев и Прохазка с брезгливым недоумением рассматривали старую мебель и пыльные углы.
– Может быть, здесь есть апартаменты?
– неуверенно предположил бородач.
– Ага, - зевнул Ример, - на крыше пент-хаус раскинул свои крылья. Сходите спросите. Для вас двоих тут наверняка королевские апартаменты оставили.
– В конце концов, всего две ночи, какая ерунда!
– Полетаев попробовал прикинуться заправским туристом, но получилось у него это плохо, и, сбросив маску благодушия, он раздраженно добавил: - В следующей гостинице отмоемся.
– Цо мам делать... [Что я могу поделать... (чеш.)] - пробормотал Прохазка и пошлепал в забронированный для него номер.
Полетаев поспешил за убитым горем владельцем детективного агентства. Деланян с Римером, так и не решившие, кому где спать, тоже двинулись в сторону своего номера. Виктор Семенович начал доставать туалетные принадлежности, показывая, что этот номер его вполне устраивает, а рыжеволосые выскочки и неблагодарные невестки могут искать себе для ночлега другое место.
На женщин, впрочем, это не произвело должного впечатления. Они были рады, что их оставили в покое.
2
Их номер не отличался ни большей чистотой, ни повышенным комфортом. Даша даже не стала распаковывать вещи, достала только шампунь, зубную щетку и купальник.
– Ты что собираешься делать?
– спросила она кузину.
– Спать, - вяло ответила та.
– Я очень устала.
– Может, и мне тоже?
– Ложись...
Даша посмотрела на кровать, потом перевела взгляд на прохладные воды водохранилища, плескавшиеся практически под балконом их номера:
– А может, искупнемся?
Катя промолчала.
– В самом деле, чего мы тогда сюда тащились? Посмотри, народ отдыхает, радуется...
– У них нет двоих детей, мужа-бездельника и...
Хлопнула дверь, кто-то вбежал в номер:
– Мама! Мама! А дядя Коля взял мопед и хочет куда-то ехать.
– Пусть катится.
– Для учителя фраза прозвучала грубовато, но учитывая историю их взаимоотношений с Римером, вполне подходяще.
– А дедушка, когда об этом узнал, тоже побежал за велосипедом... начал Мишка.
– И папа тоже, - докончил Кешка.
– А нас не хотят с собой брать.
– И слава богу.
– Катя даже не подняла головы с подушки.
– А дядя Артур и дядя Сережа сказали, что если мы хотим, то они могут посадить нас на свои мопеды...