Шрифт:
Пролог
Снег хрустит под моими ногами при каждом шаге, а от сильного мороза щеки горят так, что приходится прикладывать ладони к лицу, чтобы хотя бы немного согреться. Ускоряя шаг, я направляюсь в сторону школы. Сегодня мне надо прийти на уроки пораньше, а так как мама с отчимом уехали в отпуск, а мой брат Арсений еще не вернулся с работы с ночной смены, я решила идти одна. Мне совсем не страшно, потому что школа находится рядом. Ну что может случиться за пару шагов?
Поэтому в это утро я иду одна по слабоосвещённой улице. В такой час можно встретить хотя бы несколько человек, но сейчас вокруг, почему-то, ни души.
Дохожу до угла школы и уже собираюсь свернуть к крыльцу, как передо мной возникает силуэт человека. Он резко дергает меня за руку, и я от неожиданности начинаю падать. Перед тем как окончательно отключиться, я вижу лицо мужчины с жуткой ухмылкой.
Когда я наконец прихожу в себя, в голове словно тысяча молоточков безжалостно отбивают ритм. Очень холодно и саднит между ног. Пробую пошевелиться и корчусь от острой боли ниже пояса. Что со мной? Где я? Голова… Как болит голова. Не могу заставить себя открыть глаза. Меня тошнит. Сглатываю. Сквозь шум в ушах, слышу до боли знакомый голос брата:
– Аленка, родная, открой глаза. Аленка, сестренка, ну как же так?
Чувствую его теплые ладони у себя на щеках. Пытаюсь открыть глаза и вижу лицо брата, искаженное болью и страхом.
– Ну, слава Богу, ты жива! Все будет хорошо.
Брат бережно поднимает меня на руки. – Твою мать, да где эта полиция и скорая?
Мне очень холодно, о чем пытаюсь сказать Арсению, но боль в горле не дает произнести ни звука. Во рту чувствую стальной привкус крови. По лицу брата катятся слезы. Почему он плачет? Меня окутывает страх. Молоточки в голове стучат все громче.
– Лежи, тварь!
Вздрагиваю от резкого звука. Слегка поворачиваю голову и вижу, что на земле лежит тот самый мужчина, чье лицо я видела за секунду до темноты. Его руки связаны какой-то проволокой, а во рту кляп. Один из друзей брата, Виктор, сидит на этом мужчине сверху и периодически бьет кулаком в бок, чтобы он перестал вырываться.
– Убью тебя, гад! – прорычал Витя.
В страхе возвращаю взгляд на брата. Рядом с ним спокойно и безопасно.
– Скорая едет, – из туманной дымки, которая снова начала заволакивать меня, доносится голос Виктора. – Как она?
– Я не знаю, на ней живого места нет.
– Сень, все будет хорошо.
Подъехали машины скорой и полиции. Парни стали объяснять, что произошло:
– Мы шли с работы, сегодня автобус позже пришел, и поэтому мы только в 7:30 были в городе, – рассказывал Виктор. – Решили зайти к другу чай попить и пошли через школьный двор. Не прошли и пару метров, услышали какую-то возню и стон. Обошли и увидели, как эта тварь насилует девочку. То, что насилует, сразу поняли, девчонка не подавала признаков жизни, и на голове был пакет. Я взял палку, которая лежала рядом, и со всей силой ударил эту тварь по лицу! – задыхаясь, выдавил Витя. – Когда он упал, мы скрутили его. Арсений разорвал целлофановый пакет на голове девочки и сразу узнал ее. Это наша Аленка.
– То есть вы знаете пострадавшую? – спросил лейтенант.
– Да говорю же, знаем, мать вашу. Это сестренка Сени, ей двенадцать лет.
В это время на мужика надели наручники и повели к машине. Он повернулся и оскалился. Мужчина смотрел мне прямо в глаза, и в них читалась угроза. Комок в горле стал проситься наружу, а затем меня вырвало. Доктор начала гладить меня по голове и шептать:
– Девочка, потерпи. Все хорошо. Все пройдет. Тебе повезло больше, чем остальным.
О чем она говорит?
– Неси ее в машину скорой, – сказала доктор Арсению, понимая, что он не передаст меня никому другому.
Брат медленно встал со скамьи и пошёл к машине. Все вокруг закружилось, и я закрыла глаза, а потом почувствовала тепло. Значит, мы в машине.
– Выйди отсюда, – командным тоном приказал доктор, а потом чуть мягче добавила, – Тебе не нужно видеть это.
– Я останусь с сестрой, – противился он.
– А я настаиваю, Арсений! Мне нужно ее осмотреть, а ты будешь только мешать. И вряд ли тебе понравится увиденное. Обещаю тебе, что не сделаю ей больно.
Поколебавшись, Сеня вышел из машины. Я видела, как дрожали его плечи. Он плакал.
А спустя несколько секунд, начал медленно оседать, а из его горла вырвался вопль отчаяния. К нему подбежал Витя и начал успокаивать. Именно тогда я осознала, что со мной случилось что-то страшное и непоправимое…
– Ну что, милая, давай-ка посмотрим, что тут у нас…
Доктор начала осмотр. Сначала обработала рану на голове и осмотрела шею, что-то записывая себе в папку и качая головой.
– Ну, а теперь потерпи, милая.
Она стянула с моих ног куртку брата. Только теперь я поняла, что на мне нет ни обуви, ни колгот, ни белья. Инстинктивно я сжала колени. Между ног резанула жгучая боль.
– Ну-ну, моя хорошая, тише. Позволь мне посмотреть, девочка…
Чем спокойнее был голос врача, тем сильнее я боялась. А затем началась паника. Липкий страх окутал все тело. Я сжала ноги, пытаясь отстраниться от нее, а из глаз брызнули слезы. Жадно хватая ртом воздух, я пыталась позвать брата, а потом снова погрузилась в темноту.
Все, что происходило дальше, я помню, как в тумане. Больница. Суд. Именно там мы узнали, что по всей области происходили страшные вещи. Пропадали дети 11-13 лет, многих из которых находили мертвыми, да еще и обезображенными. Всего двум жертвам маньяка-педофила каким-то чудом удалось выжить. Одной из них была девочка из другой школы, которая пропала за неделю до нападения на меня. Ее нашли в подвале заброшенного дома без признаков жизни. Однако сила к жизни этой девочки поразила даже очень опытных врачей, которые повидали многое на своем профессиональном пути. Ее удалось спасти. Вторая выжившая и последняя жертва из огромного списка, состоявшего из шестнадцати девочек, была я, Котова Алена.