Чтение онлайн

— Ну, и что ты обо всем этом думаешь? — спросил Влад, как будто мое мнение не было написано у меня на лице.

— Бред, — очень лаконично с ядовитым удовольствием заключила я. К моей безмерной радости мы подошли к моему дому.

— Посмотрим, что ты скажешь завтра, — самоуверенно ухмыльнулся он и достал из кармана рубашки белый картонный прямоугольник, — Вот, держи, моя визитка. Позвони мне завтра.

— Посмотрим, — я взяла визитку в полной уверенности, что скоро она окажется в мусорном ведре, и никуда я звонить не буду.

— Спокойной ночи, — пожелала я и направилась к подъезду.

— Не думаю, что она будет спокойной.

Я не обернулась.

— Юля! — окликнул он меня, когда я была уже почти в подъезде, — Я не сумасшедший!

Я закрыл за собой дверь. Как же. А ведь он целых десять минут убеждал меня в обратном.

Уже в лифте я стала рассматривать визитку Влада. Владислав Андреевич Пересадько. Фамилия смешная. На обратной стороне карточки был еще дописан номер мобильного телефона. Более чем на сто процентов уверена, что карточка мне не пригодится. Войдя в квартиру, я кинула ее на тумбочку, чтобы она не мешала мне расстегивать босоножки.

Странный все-таки тип. Почему он рассказывал весь этот свой бред именно мне, а не, например, Оксанке? Может быть, решил, что посторонний человек вряд ли серьезно отнесется к состоянию его психического здоровья? Зря он так думал. Завтра же расскажу обо всем подруге.

Не хотелось признаваться самой себе, но Влад меня напугал. Мне стало страшно находиться одной в своей крохотной квартирке. Аж мурашки по коже.

"Трусиха!" — обругала я себя и при этом не забыла запереть дверь на все замки. Нет, я, наверно, слишком устала, раз начинаю бояться в собственной квартире. Надо просто хорошенько выспаться. Я ухмыльнулась. Выспаться — и тогда Влад найдет тебя во сне. Действительно бред какой-то. Надеюсь, что не заразный.

Мне всегда казалось, что как только человек начинает слишком много рассказывать о себе другим, вероятность того, что его сочтут сумасшедшим, неуклонно возрастает. Может, Влад и не сумасшедший вовсе, а какой-нибудь отчаявшийся романтик, не умеющий ничего скрывать… Хотя в наше время это примерно одно и тоже. Я же привыкла держать свои мысли и чувства при себе, и поэтому, мне становится неуютно, когда я сталкиваюсь с подобными людьми. Выбросить из головы. Забыть. Не думать.

Но я еще долго не могла заснуть: ворочалась с боку на бок и надеялась на то, что не будет никаких снов. Наконец на меня опустилась блаженная дремота.

Я открыла глаза и…чуть не свалилась с лошади! Спасла лишь железная перчатка, придержавшая меня за локоть. Еще не успев толком осознать, что происходит, я вцепилась в луку седла, стараясь сохранить равновесие. До земли ой как далеко!

Приняв более или менее устойчивое положение, я, наконец, подняла голову и первым делом наткнулась взглядом на лицо Влада:

— Не поднимай шума, — посоветовал он.

Я с удивлением поняла, что на нем были латы, и он тоже ехал на лошади, которая скорее напоминала движущуюся консервную банку, нежели верховое животное. На моей лошади была лишь попона и седло. Затем обнаружилось, что я одета в странное длинное платье с богатой вышивкой, широкими рукавами и почти до неприличия глубоким вырезом.

Я начала озираться, все еще слишком ошеломленная, чтобы хоть как-то реагировать на происходящее. Вокруг было много всадников: и мужчин, и женщин. Мужчины по большей части в доспехах, дамы в странных богатых платьях с завышенной талией. Мы двигались длинной колонной, и над головами трепетали разноцветные стяги, которые несли в руках мальчики-пажи. По бокам тянулись каменные здания с окнами и шпилями, устремленными в небо, каменное кружево превращало их в хрупкие нереальные произведения искусства.

Я вздохнула поглубже и снова повернулась к Владу, ибо только он один казался мне здесь реальностью.

— Что это? — спросила я кратко, не в силах иначе выразить все те чувства и вопросы, которые в данный момент обуревали меня.

— Я же обещал, что покажу тебе свой мир. Так вот, смотри, — он, не скрываясь, потешался надо мной, настолько приятно ему было мое удивление.

— Но ты не говорил, что это…

— Так реально? — Влад обвел рукой вокруг, — Да ты бы мне и не поверила. Зачем было зря стараться, если можно просто показать?

Я еще раз огляделась, несколько затравленно. Но ни неспешная плавная поступь лошади подо мной, ни разговоры, окружавших меня людей, ни прикосновение мягкой ткани к коже, — ничто не подтверждало мысли, что все вокруг только мираж.

— Как я попаду назад?

— Об этом можешь не беспокоиться, тебе всего лишь надо проснуться. Но неужели уже хочется назад? — Влад удивленно изогнул густую бровь.

Я задумалась. Нет, не хочется. Я чувствовала себя Кэроловской Алисой в этом странном месте. В таком случае, не сойдет ли Влад за Чеширского кота? Он очень много говорит, но еще больше недоговаривает.

Тем временем наша пестрая процессия приблизилась к тяжелым кованым воротам. Их высота потрясала воображение, а при более пристальном рассмотрении можно было заметить множество человеческих фигур, которые составляли узор. Некоторые из них как будто молились, приклонив колени, другие наоборот грозили оружием невидимому врагу. Пока я восхищенно рассматривала произведение искусства, несколько стражников налегли на массивное колесо, и створки ворот со стоном и скрежетом цепей поползли в стороны.

— Куда мы едем? — запоздало спросила я Влада.

— Подожди, и сама сейчас все увидишь.

Я сгорала от любопытства, но не подавала виду, глядя на чинные и бесстрастные выражения лиц, окружавших меня людей.

Наконец створки ворот распахнулись, и невидимые мне трубачи огласили все окрестности переливчатой, но вместе с тем торжественной мелодией. За воротами открылось широкое поле, а на поле… наверно, я не ошибусь, если назову это место ристалищем, ведь это сооружение было явно предназначено для рыцарского турнира и ни для чего иного. На местах для зрителей уже было полным полно народу. По их одежде я поняла, что все это простые люди, наверно, ремесленники и лавочники из города — то-то, когда наша процессия проезжала по улицам, они были столь пустынны. Самые лучшие места под цветными балдахинами были незаняты, вероятно, они предназначались именно для нас, хотя и не для всех… Я незаметно покосилась на доспехи Влада, слишком легкие для сражений в моем представлении. Он, как и большинство мужчин в нашей процессии, несомненно, собирался принять участие в турнире. Не опасно ли это? Хотя о чем я говорю? Это всего лишь сон.