Чтение онлайн

– Я же просил тебя не прикасаться к пакету.

– Неужели ты не понимаешь, что ты натворил? Если Дорина пересыпала яд из пакета в сахарницу, значит именно ты отравил Бэннинга Кларка.

– Я не отравлял его. Говорил же я тебе, что непричастен к этому делу. Я просто передал тебе пакет.

– Зачем ты купил мышьяк?
– спросил шериф Греггори.

– Хотел поэкспериментировать с минералами, мышьяк был необходим мне для опытов.

– Почему же ты не использовал его?

– Ну, на опыты мне просто не хватило времени.

Все замолчали.

– Но это объясняет лишь наличие мышьяка в сахарнице, - нарушила тишину миссис Брэдиссон, - но не объясняет, как яд мог попасть в соль, которой отравились и я, и мой сын.

– Верно, - согласился шериф.
– Об этом я не подумал. Свидетельствует об умышленных, а не случайных действиях.

– Одну минуту, - мягко вступил в разговор Мейсон.
– Я не собирался привлекать ваше внимание к данной проблеме именно сейчас, но коль скоро вы сокращаете число подозреваемых, то в сложившихся обстоятельствах я вынужден сообщить вам, шериф, что миссис Брэдиссон не была отравлена мышьяком.

– Чепуха, - возразила миссис Брэдиссон.
– Мне известны симптомы, кроме того, факт отравления подтвердили доктор Кенуорд и сиделка.

– Тем не менее, вы не были отравлены мышьяком. Определенные симптомы действительно появились, другие вы, вероятно, симулировали. Тошнота, в частности, была вызвана рвотным корнем, который вы приняли, скорее всего, умышленно.

– Никогда не слышала о таком корне. К чему вы клоните?

– К тому, что доктор Кенуорд рассказал мне о том, что часть содержимого ваших желудков он послал в запечатанной лабораторной пробирке на анализ. Результаты анализа стали известны всего несколько часов назад. Мышьяк обнаружен не был, но были найдены следы рвотного корня. Причем, как в вашем желудке, так и в желудке вашего сына.

– О чем вы говорите?
– гневно воскликнула миссис Брэдиссон.

– Таким образом, - по-прежнему мягко продолжал Мейсон, - мышьяк может попасть в организм как случайно, так и в результате преступных намерений кого-либо, рвотный же корень, скорее всего, мог быть принят только умышленно. Быть может, вы и ваш сын расскажете нам, зачем вы приняли рвотный корень, а затем симулировали отравление мышьяком? Почему вы так поступили?

– Я никогда так не поступала, - сказала миссис Брэдиссон.

Вперед вышел Джеймс Брэдиссон.

– В сложившихся обстоятельствах я не могу не вмешаться, Мейсон.

– Бога ради, вмешивайтесь.

– Думаю, мне необходимо выяснить, почему мистер Мейсон так настойчиво вводит всех в заблуждение, - понизив голос, сказал Брэдиссон шерифу Греггори.

– Я никого не ввожу в заблуждение, - возразил Мейсон.
– Просто пытаюсь доказать, что версия о том, как мышьяк мог попасть в сахарницу, вполне достоверна. Единственное, что ей противоречит, это тот факт, что мышьяк не должен был находиться в солонке за сутки до этого.

Миссис Брэдиссон гордо вздернула подбородок.

– Я могу сказать вам, почему мистер Мейсон вдруг придумал всю эту историю с рвотным корнем, - веско заявила она.

Шериф Греггори молча ждал продолжения.

– Потому что, - произнесла, наконец, миссис Брэдиссон, - мистер Мейсон украл одну вещь из кабинета Бэннинга Кларка.

– Что-что?
– воскликнул шериф.
– Повторите.

– Я сказала, что Перри Мейсон украл документ из стола Бэннинга Кларка, и я знаю, о чем я говорю, - скороговоркой произнесла миссис Брэдиссон.

– Как вы узнали об этом?
– спросил Греггори.

– Могу рассказать. Когда я узнала, что Бэннинг Кларк убит, я сразу же почувствовала, что в этой смерти есть что-то темное и зловещее, что кто-то обязательно попытается покопаться в его вещах и изменить завещание, если таковое имеется. Поэтому я пошла в его комнату, осмотрела бюро и нашла документ, который считаю очень важным вещественным доказательством. Я прикрепила документ кнопками ко дну левого ящика бюро и вставила ящик на место.

– Зачем вы это сделали?
– зловеще произнес шериф Греггори.

– Затем, чтобы человек, который будет копаться в вещах Бэннинга Кларка, не смог найти этот документ и уничтожить его.

– Почему документ неминуемо был бы уничтожен?

– Потому что документ якобы являлся завещанием Бэннинга Кларка, собственноручно им написанным. На самом деле документ не был написан Кларком, он являлся подделкой. По этому завещанию часть собственности переходила к Перри Мейсону. Поработайте мозгами, вам сразу станет понятен зловещий тайный смысл событий. Мейсон познакомился с Бэннингом Кларком всего несколько дней назад. За эти несколько дней к Мейсону перешел пакет акций Кларка, было написано завещание в его пользу, потом Кларк погиб. Очень приятная череда событий, по крайней мере для Мейсона, который по тому завещанию назначается еще и душеприказчиком.

Греггори посмотрел на Мейсона, хотел было что-то сказать, но передумал и снова повернулся к миссис Брэдиссон.

– Зачем, по вашему мнению, Перри Мейсон забрал это завещание? спросил он.

– Все ясно как дважды два. Когда я вошла в комнату Кларка, я не закрыла за собой дверь. Сразу прошла к бюро, нашла поддельное завещание и спрятала его. Бэннинг Кларк был моим зятем. Я испытывала к нему чувства ничуть не меньшие, чем к собственному ребенку.

– И поэтому, - сказал Мейсон, - вы подменили спрятанное вами завещание другим.

Она подчеркнуто мило улыбнулась адвокату.

– Да, мистер Мейсон, подменила. Большое спасибо, что обратили внимание на этот факт, так как ваши слова свидетельствуют о том, что вы действительно следили за мной.

– Следил, - признался Мейсон.

Миссис Брэдиссон, победоносно улыбаясь, повернулась к шерифу.

– Вы видите, он следил за мной. Как только я ушла, он вошел в комнату, нашел спрятанное мною поддельное завещание и, вероятно, уничтожил его. К тому времени он знал, что я догадываюсь о действительном положении вещей. На следующее утро я вернулась в кабинет, но завещания не нашла. На дне ящика остались только кнопки. Документ исчез. Вспомните, где вы нашли мистера Мейсона, когда отправились искать его? Он сидел за столом. Насколько я помню, он заявил, что заснул. Так вот, прошло не более десяти-пятнадцати минут после того, как я ушла из кабинета. Бэннинг Кларк оставил свое настоящее завещание мне. Именно его я положила в стол.