Чтение онлайн

— О боги, Зосим! Что ты болтаешь! Я вот-вот сдохну, а ты мне твердишь о Цицероне? Неужели нельзя поговорить о чем-нибудь другом!

К ним подошел Полибий, опустился на корточки и преданно заглянул хозяину в глаза. Зосим спешно поднялся с колен.

— Стену надо заднюю разломать. Она из необожженного кирпича, едва держится. Скамью взять, как тараном ударить, и все дела.

— Моя таверна, — простонал хозяин.

— Не волнуйся, за все будет заплачено, если жив останусь, — пообещал сенатор.

— А коли нет? — беззвучно шевельнул губами хозяин.

Но этот вопрос обсуждать не стали.

Полибий кликнул рабов из тех, что посильнее, они подняли скамью и принялись крушить стену. Разом помещение наполнилось известковой пылью. Свет заволокло серым туманом, со всех сторон послышался надсадный кашель.

Зосим вернулся на свой наблюдательный пункт у окна. Люди Милона явно что-то замышляли. За спиной Зосима раздался грохот — скамья проломила стену. И почти сразу люди Милона кинулись в атаку. Несколько человек несли неведомо откуда взявшееся бревно.

Зосим еще до рассвета повел сторонников Клодия на форум, где должно состояться голосование по вопросу о возвращении Цицерона. Зосим должен был занять комиций [115] и не допустить до голосования людей Милона. Милон, разумеется, станет прорываться. Дело кончится большой дракой — в этом сомневаться не приходилось.

Клодий улыбнулся, предвкушая. В темной тунике в драке не так видна кровь, своя и чужая, в плаще, с мечом и кинжалом, он спускался на форум. За ним поспешали человек двадцать новобранцев-гладиаторов, эти парни с бритыми головами и плоскими лицами пока еще плохо представляли, что должны делать. Кое-кого из них Клодий тренировал лично и знал, что вояки они так себе. Впрочем, за бывшим народным трибуном следовали и ветераны предвыборных баталий. Уже рассвело, но все равно люди Клодия несли несколько факелов — если понадобится что-нибудь поджечь или пугнуть конкурента.

— Смотри-ка, Зосим возвращается! — воскликнул гладиатор, указывая на бегущего к ним человека.

— Что случилось? Вы не заняли комиций? — нахмурился бывший народный трибун.

— Там уже люди Милона, нашим не пройти, — отвечал Зосим.

— Все это — происки Помпея, — сказал Клодий. — Много у Милона людей?

— Прилично. Но меньше, чем у нас.

— Полибий все еще сидит в храме Кастора и Поллукса?

Зосим позволил себе улыбнуться:

— Полибия трудно откуда-нибудь выгнать. Он велел нашим людям разобрать ступени храма — теперь это настоящая крепость, и просто так к нему не прорваться. Он должен был обеспечить проход на форум нашим людям. Но почему-то не сумел.

— Ну что ж, хотя бы храм наш. Пошли! Эй, гладиаторы, устроимка Милону игры! — Клодий мстительно улыбнулся. — Голосования сегодня не будет! Цицерон не вернется!

— Не вернется! — подхватили клиенты хором.

Если старый говорун возвратится в Рим, он тут же побежит служить Помпею. Они объединятся с оптиматами, и Клодий окажется в одиночестве. Все намеченные перемены полетят в Тартар. И что тогда будет делать Цезарь?

«Нужны ли Цезарю перемены? И какие?» — вдруг ожег вопрос. Клодий даже сбился с шага. Он всегда считал, что у Цезаря есть какие-то огромные планы, грандиозные проекты переделки Республики. А вдруг нет? Вдруг ничего нет вообще?

Но Цезарь же сам говорил! Вот именно, что говорил Цезарь?… Клодий тряхнул головой, решив оставить рассуждения на потом, и двинулся дальше.

Для столь раннего часа на форуме было много людей. Стояли они подозрительно — группами; квиритов, надевших тоги, можно было счесть по пальцам, остальные были в плащах, а что прятали под плащами, нетрудно было догадаться.

— Вооружены? Нет? Вон тот точно с мечом, — бормотал Зосим, оглядывая толпу. — И тот, и вон тот тоже. А у этого палка. Или копье?

— Эй, Клодий, ты позабыл, что у нас новый народный трибун? — крикнул один из наглецов и, распахнув плащ, показал рукоять меча. — А ты теперь — простой гражданин. Так что лучше иди домой, трахать молодую женушку.

Оратор уже поднялся на ростры и начал речь. Клодий узнал Квинта, брата Цицерона. Вновь хлопочет за брата — теперь перед народом. Его мало кто слушал — в толпе толковали о своем.

— Ну вот, они опять за старое. Зосим, проберись-ка на ростры да столкни Квинта, чтоб не молол чепухи, — велел Клодий.

Однако выполнить приказ было не так-то легко. Едва Зосим двинулся к трибуне, как смуглый здоровяк пихнул вольноотпущенника в грудь, а второй взмахнул палкой, но Зосим пригнулся, и палка угодила стоявшему рядом зеваке в челюсть. Вмиг тога незадачливого квирита окрасилась кровью. Вокруг Зосима тут же образовалось пустое пространство — новобранцы-гладиаторы подались назад, не привычные к подобным сценам. Трусы! Они же собирались умирать на арене, а тут испугались палок и драки. Зосим выдернул меч из ножен и повернулся к нападавшим. Те отступили. Кто-то бросил Зосиму палку. Вольноотпущенник поймал ее левой рукой. Гладиаторы за его спиной сбились в кучу, не торопясь сражаться.

Клодий увидел в толпе народного трибуна Милона. Ну, как же! Стоило только Клодию стать частным лицом, как Милон принял на вооружение все методы предшественника.

— Все равно Цицерон не вернется! — крикнул Клодий.

— Посмотрим! — отвечал Милон, оглаживая складки пышной новенькой тоги.

Внешность у него была, как у греческого атлета, недаром Тит Анний выбрал себе в качестве прозвища имя борца Милона: широкие плечи, мощный торс, черные вьющиеся волосы; черты лица тоже больше схожие с греческими, нежели с римскими. Вот только рот у него был тонкогубый, изломленный ехидной усмешкой.