Чтение онлайн

— Да ладно уж, — хозяин вяло отмахнулся.

Я присмотрелся — похоже, Деменко успел его кольнуть чем-то быстродействующим. Снял агрессию, но зато затормозил мужика знатно.

— Хорошая история, — улыбнулся я. — У Вадима редко когда такие яркие личности бывают. Обычно все банальнее.

Коля неопределенно хмыкнул. Похоже, его не интересовало, что думают окружающие о его странностях. Я с любопытством разглядывал хозяина квартиры, насколько позволяли приличия. Вадим прав, это не самый худший экземпляр хомо сапиенс. Смуглый, но при этом с удивительно светлыми серыми глазами. Высокий лоб, по которому уже пролегли глубокие морщины. Причем не те, что появляются от характера ворчливого и хмурого. А скорее, такие, что возникают от ветра, бьющего в лицо, да от изучения не самых гостеприимных просторов через бинокль или прицел. Один мой знакомый говаривал, что по морщинам можно понять о человеке все. Темные волосы Николая — еще густые, даже без намеков на залысины — украсила серебристая патина седины на висках и затылке. Жесткие черты лица вызывали ассоциации скорее с римскими легионерами, чем с добродушными русскими Иванами. Даже под действием лекарства взгляд его оставался цепким и холодным. Видно было, что он не из самых нижних чинов. Но уточнять я не стал. Если человек участвовал в чеченской бойне, не стоит бередить ему раны. Ребята не виноваты в том, что кремлевские маразматики во главе с Ельциным бросили их на защиту личных нефтяных и наркоторговых интересов.

Николай грузно уселся за стол, подпер подбородок рукой и слабо улыбнулся жене:

— Все нормально, Маришка. Все будет хорошо, милая.

Неожиданно женщина расплакалась:

— Вадим, спасибо вам. Что бы мы без вас делали?

Я чуть ли не впервые увидел, как Деменко смутился:

— Да ладно вам… Ничего особенного я не сделал.

— Прекрати, брат. — Николай протянул руку и потрепал по плечу психиатра. — Иногда нужен человек, настоящий человек, который видел все это дерьмо. И который может просто выслушать. Так что не отбивайся, Вадим, без тебя и вправду дерьмово было бы.

Я удивленно глянул на Деменко. Каким это образом обычный психиатр мог видеть то же, что и кадровый военный?

Мои размышления прервал телефонный звонок.

— Ив, ты там живой еще? — срывающимся голосом спросила жена.

— Э-э-э, Маш, ты чего? С каких щей мне помирать? — обалдело спросил я.

— Ты что… телефон вообще не проверяешь? Эсэмэски мои не видел? На молокозаводе кирдык. Взорвались емкости с хлором. От пожара.

— Ты чего такая запыханная?

— Бегу, балда. Забыл, что такое хлор?

— Да утка, наверное, — возразил я. — Уже бы сирены вовсю вопили. При такой аварии должно быть оповещение по всему городу.

И тут взвыли сирены. Надрывно, пробирая до костей. Это было настолько непривычно, что на мгновение возникло ощущение дурацкого сна. Отвыкли мы от сирен — нашему поколению их редко доводилось слышать, и слава богу. Коротко зарявкали гудки с окраин города — в симфонию ЧП включились заводы с мощными системами оповещения.

— Маруська, — внезапно севшим голосом сказал я. — Похоже, не утка.

Мне не нужно было объяснять, что это значит. Если жахнули цистерны с хлором — это песец, седой и жирный. Пожарных, уверен, накрыло всех, как и эмчээсников. Вряд ли кто пикнуть успел. На таких предприятиях, как молокозавод, хлора очень много — выброс будет летальным для всех, кто попадет в зону первичного распространения.

— Бежишь к высоткам?

— Да… — Голос Маши прервался. — Морг накроет стопроцентно. Больницу твою тоже. Сматывайся! Ив, прости, если что…

— Молчи, дурочка, — хрипло ответил я, — я за тобой. Жди, — и сбросил звонок.

Николай с женой и Вадим уже убежали в соседнюю комнату и врубили телевизор. Сквозь вой сирен и гудки за окном донеслась скороговорка местного канала:

— Внимание! Говорит штаб гражданской обороны города. Граждане! Произошла авария на молокозаводе с выбросом хлора — сильнодействующего ядовитого вещества. Облако распространяется в северо-восточном направлении. В зону химического заражения попадают…

— Вадим, — крикнул я. — Поехали!

Деменко выскочил из комнаты с каменным лицом.

— Куда?

— За Машкой. Морг накрывает — там этажей мало, ей не спрятаться. И частный сектор вокруг.

Вадим кивнул и бросился открывать дверь — он был здесь не первый раз, знал, как справляться с замками.

Хозяева не успели выйти нас проводить — мы уже неслись по лестнице. На первом этаже из двух открытых дверей квартир доносились слова диктора:

— Населению из помещений не выходить. Закрыть окна, двери, произвести герметизацию квартир. В подвалах, первых этажах не укрываться — хлор затекает во все низменные места. Населению, проживающему в Ленинском районе, немедленно подняться на этажи не ниже шестого. Обязательно наденьте ватно-марлевые повязки, предварительно смочив их двухпроцентным раствором питьевой соды. Сообщите о выбросе соседям. Слушайте наши сообщения.

И после паузы:

— Внимание! Говорит штаб гражданской обороны города…

Когда мы выбежали из подъезда, на улице уже творилось черт знает что. Прямо перед нами дорогу перегородили две машины — от удара их развернуло к тротуару, на асфальте в свете тусклого, закрытого облачной пеленой солнца искрилось битое стекло фар. Мимо нескончаемым потоком бежали люди — кое-кто даже босиком, набросив на себя покрывало вместо одежды.

— В машину, — скомандовал я, прикидывая, как выезжать через толпу.

Только усевшись за руль, я понял, что телефон надрывается всю последнюю минуту.

— Да!

— Ив, ты чего звонок сбросил?

— Я за тобой еду. Мы с Вадимом уже в машине.

— Не вздумай. — Маша закашлялась

— Машка, что такое, уже надышалась?

— Не знаю, пока вроде нет. Просто бегу быстро.

— Жди. Скоро будем.

— Не смей, придурок! Народу куча, пробки. Застрянете.

— Плевать. Я тебя оттуда заберу.

— Муж, не майся дурью, — дышала жена быстро и громко. — Для того чтобы умереть в один день, нужно сперва пожить долго и счастливо. А с этим у нас как-то не сложилось.

— Нашла время юморить! Не брыкайся, мы выберемся.

Порой непробиваемое Машкино спокойствие бесит до крайности. Не зря Вадим тогда не поверил, что с ней может приключиться истерика. Я бы и сам не поверил… если бы не увидел.

— Маша, я все равно должен что-то сделать.

— Твою мать, Ив, я что, замужем за идиотом??! Все, что ты сможешь сделать, — это доблестно сдохнуть, когда облако накроет машину! Забирайтесь повыше и дышите пореже.

— А ты?

— А я сваливаю. Как на ГО учили — перпендикулярно направлению ветра. Может, успею. В общем, пока… если успею добраться до многоэтажки, отзвонюсь.