Чтение онлайн

Молчать дальше глупо.

— Входи, код и так знаешь. — На душе сквозь муть тоски проклёвывается хреновое предчувствие. Откуда он узнал о том, что я таки решился, плюнуть на всё. Уже пару месяцев, как я решил уйти, даже продумал пару не особо позорных способов.

Тихие шаги в прихожей, скрип уходящей в бок двери, и ощущение постороннего присутствия в комнате. Да знаю, что свой дом был показателем уровня, и просто удобнее той каморки, что я оккупирую сейчас. Но там я жил не один. Один я там не пробыл и дня.

Не хочу открывать глаза.

— Чего? — глупый конечно вопрос, но Лёша меня поймёт и без пояснений. Он стоял и ждал именно его.

— Решился-таки. — интересно откуда он знает.

— Нет.

— Не ври.

— Не вру.

— Варианты рассматривать будешь?

Оказывается, у меня ещё есть какие-то варианты, злой сарказм разгоняет апатию.

— Приступай.

Он не спешит, молчит, думает, что-то в голове перебирает. Проходят пару минут. Слышу не спешащие шаги в сторону угла со столом. Тихий звон то ли фарфор, то ли стекло, а может дешёвый стеклопластик моей посуды. Не интересно, но стоять дальше с закрытыми глазами тоже не вариант.

Открываю глаза. Комната, за период моего подпирания стены, никак не изменилась. Вирт капсула под стеной почти во всю длину комнаты, стол в углу, с настенным шкафом над ним, голо окна, и дверь в прихожую/шкаф. Никакого санузла не запланировано, все потребности обеспечит Вирт капсула.

— Даже, не стану предлагать врачей и психокорректоров, может, и поправят психику, но будешь ли ты собой после такого вмешательства, тот ещё вопрос. — Лёша меня понимает в этом аспекте. Смысл менять свою личность? Если умрёт старая личность, может тогда петля и честнее.

— Работа тебе не помогает. Не понимаю я этого. — долбанный трудонарк, завидую, работа его исцеляет от всего, вплоть до диареи.

— Переключиться на другую женщину, не получилось — констатация факта, даже ответной волны эмоций не вызывает. В последний раз когда я проснулся не один в постели, и сквозь сон принял её за Свету, а потом понял свою ошибку, я принял решение — уходить.

— Бутер бери, — Лёша не прекращал звенеть на столе.

Подхожу и беру, жую, не чувствуя вкуса.

— Тупой робот. — опять констатация факта.

Молчать больше не хочется.

— Лёша, ты ещё варианты предлагай и тусуй отсюда. — прости друг, знаю, что причиняю боль, но я не хочу увидеть и в твоих глазах жалость.

— Спешишь? Не стоит. Есть ещё вариантик, — сказал он, жуя свой кусок хлеба с чем-то там, смотря почему-то на мой Вирт-гроб. Странно.

— Вита, я тебе начну говорить, а ты включай мозг и думай, может, что дельное вместе надумаем. Ты когда последний раз в вирт опускался?

— Вчера гипносон заказывал.

— Мда, поправлю вопрос, Ты вообще играл в Вирте при полном погружении?

— Нет, с детства это хернёй не страдал, а сам?.

— Я тоже, но разговор не обо мне. Я 2-а месяца назад понял, что ты решился, и не стал ждать твоей «свадебной» аферы на прощание, покопался я немного, поспрашивал. Помнишь моего старого товарища, ну того-что фармацевтикой занимался. Так вот сынуля его допрыгался, в ночь на моцике по парку с закрытыми глазами да на всю мощь. — мне стало обидно, угробил небось кого-нить ушлёпок, своя боль приучила чтить чужую. — так вот хребет себе парнишка покромсал в хлам.

Как не гадко это признать, но на душе полегчало. Сам Дурак — Сам и плати.

— Но речь не о том. Ты про срыв слышал, ну этот который с оцифровыванием? Так вот товарищ с женой решили не мучить инвалида, а дать ему шанс на нормальную жизнь в вирте.

— Интересно, конечно, но мне это-то зачем?

— Не спеши. Так вот для срыва выбрали какой-то полузабытый проект, не так уж и важно какой. Суть в том, что парнишка пока не оцифровался, но после жизни там, умнеть стал. Мозг включил, из мажорика в человека разумного воплощается, по какой-то причине игра там, помогла ему сознание пофиксить, причём сам себя, без прямого внешнего вмешательства.

Я потянулся и взял второй бутерброд, оказались, они с мясным паштетом каким-то, вкусно. Когда поднял взгляд, Лёша улыбался, подарил-таки надежду на что-то стервец. Попытался ответно ему улыбнуться. Вряд ли получилось.

— Лёшка, узнать что за проект сможешь?

Проект назывался «Земли Меча и Магии», мир строился на базе каких-то старинных стратегий, довиртовой эпохи. Судьба проекту выдалась не простая. Идею создала молодая, амбициозная команда, и базу заложила мощную, но как говорят «не потянули». Флаг пару раз перехватывали, но существенно базу кромсать не стали, немного поправили основные баги и всё. История мировых новостей выдала, что было пару громких дел с развращение малолетних каким-то программером проекта. Ну да конечно, так и поверил, сильно стараться надо совратить современных малолеток, тем более с пометкой +21 на каждом лого игры. Тогда-то и отхлынула основная масса пользователей. Но проект пока на плаву, и тонуть так уж быстро не собирается, а мне долго и не надо.

Но вернёмся к миру. Мир зовётся Энрот, состоит из областей, включает в себя огромное количество рас. Как удалось вычитать, мир имеет несколько пластов реальности, не все из которых открыты даже сейчас. Ну и кончено же, Энрот заполнен Магией.

Игра начинается с создания главного героя, нашего аватара, настроек много, описывать не стану, кому интересно пусть войдёт и посмотрит. Играть одному против всего мира не придётся. Вы Царь, ну как Царь, так царёк, или даже царёчек. Начинаете-то с одним городком, строите нанимаете, сражаетесь, растёте, и в конце 3 недели обнаруживаете, что всё это время копошились в песочнице, ведь потенциально, Ваши земли окружены преградой, и добрые соседи/старожилы не растоптали Вас пока, просто потому-что не смогли добраться. Но как раз в начале 4 недели игра как-раз начинается, границы падают.

Для своей цели мне нужны специальные условия игры, желательно человекоподобные виды, но самое важное это наличие крепкого родства с кем-то. Одиночество, как я доказал сам себе, меня не лечит.

Как мне показалось, по началу, Клаконы, раса насекомых эмпатов мне должна подойти, но я ошибся. Особенности мыслительной деятельности моих сородичей не воспринималось мной как родство, скорее фанатичное повиновение, но спасибо одиночества и подчинённых мне хватает и так. Три вымученных дня дали мне это понять со всей очевидностью.