Сорвать банк
Шрифт:
– Почему ты хочешь уволиться? – спросила она, подходя поближе.
– Я уезжаю.
– Куда? Зачем?
– Не знаю куда… Я влюблен.
– Увольняться с работы потому, что влюблен? Что за вздор!
– Потому что, я думаю, так будет всем нам лучше.
Берта Кул разразилась саркастическим монологом:
– Знаешь, люди издавна влюблялись и, несмотря на это, продолжали работать. Многие из них поженились и все-таки работают. Не спрашивай меня, как это им удается, потому что я не знаю. Но так повелось издавна. Мне постоянно твердят о мужчинах, которые хотят как следует обеспечить своих жен и, чтобы этого добиться, им приходится работать. А некоторые даже откладывают женитьбу, пока не найдут работу. Обидно? Но так происходит повсюду… Утверждают, что все это доказано статистикой.
– Я знаю все это. И я увольняюсь.
– А как ты собираешься обеспечить свою птичку? Или у нее состояние?
– Мы проживем.
– Дональд Лэм, выслушай меня! Ты не можешь так просто выйти из игры и оставить меня в беде. И скажу тебе больше: это не любовь. Ты увлекся какой-то маленькой потаскушкой, которая положила на тебя глаз. Боже, если б ты знал о женщинах столько, сколько знаю я, ты бы и не подумал жениться на ком бы то ни было из них. Не обманывай себя, Дональд. Им нужна обеспеченная жизнь, ну и не хотят они к тому же оставаться старыми девами. Женщины – охотницы, Дональд, безжалостные, неутомимые, они сладко говорят, строят глазки, но в подсознании все время рассчитывают: «Так, этот мужчина не совсем то, что мне нужно, но на худой конец сгодится и он, к тому же он джентльмен, мягкосердечен и вежлив, ему можно довериться. Я подведу его к венцу, и он опомниться не успеет, как через нос ему проденут кольцо».
– Эта женщина не такая.
– О нет! Конечно нет. Она совсем другая.
– Да.
– Почему же она не позволяет тебе сохранить работу?
– Потому что ей не нравится полиция. И она не любит детективов. Она бы никогда не связала со мной свою жизнь, останься я частным сыщиком.
– А что плохого в том, чтобы быть частным сыщиком?
– Конечно, это предубеждение. Но девушка слишком долго находилась по другую сторону закона.
– Кто она?
– Ты ее не знаешь.
– Кто она?
– Милый ребенок, у которого никогда не было и не будет шансов в жизни. Без меня.
– Кто она?
– Эта девушка проживала в квартире, где нашли тело Гарри Бигана.
Берта Кул глубоко вздохнула, сложила руки на коленях. Покачала головой.
– Ты даже меня заставил умолкнуть, Дональд Лэм. Я не знаю, что с тобой делать.
– Возьми кого-нибудь на мое место.
– Дональд, ты серьезно?
– Конечно.
– Ты хочешь сказать, что отказываешься от такой работы, чтобы разыграть представление перед маленькой паршивкой, которая зарабатывает себе на жизнь жульничеством на игральных автоматах? Которая жила вместе с опустившимся боксером?
– Прошу оставить ее в покое!
– Не обманывай себя: все, что она в тебе любит, – твои деньги. Уволишься с работы, и она тут же тебя бросит.
– Только не она… – Я решил зайти в разговоре с Бертой с другой стороны. – Понимаешь, она знает, кто убил Гарри Бигана.
– Она… что?!
– Знает, кто убил Гарри Бигана.
– Откуда?
– У нее с Биганом было деловое партнерство. Естественно, он ей обо всем рассказывал.
– Партнерство! – фыркнула Берта.
– Вот именно: они были партнерами. Деловое соглашение.
– Ну, конечно, – усмехнулась Берта. – «Деловое соглашение». Ясное дело – он жил в ее квартире, но это было чисто деловое соглашение. Она милая нежная маленькая девочка, и ей даже в голову не может прийти выйти замуж за частного детектива… О, дорогой, ни за что! И не надо мне туманить мозги, что, мол, Биган был ее партнером и потому рассказывал ей абсолютно все. Наверное, он разговаривал с ней и после своей смерти.
– Ты оставишь ее наконец в покое?
– Я пытаюсь уберечь тебя от глупостей. Не пройдет и полугода, как ты начнешь задумываться, каким образом мог свалять такого дурака! И вот еще что, Дональд Лэм. Если этой твоей девице известно, кто убил Гарри Бигана, ей бы лучше рассказать все начистоту. Я-то думаю, что она его и прикончила. Должно быть, так и случилось. Ведь его нашли у нее в квартире.
– Ты выпишешь мне чек, за которым я пришел?
– Чтоб я провалилась, если это сделаю. По крайней мере, пока ты не одумаешься. Я в жизни никогда не дам тебе денег, если ты пьян, и я не собираюсь давать их тебе, пока ты безумен… И что же нам делать, кстати, с поисками Корлы Бурк?
– Можно нанять кого-нибудь, у кого больше опыта, чем у меня, и кто будет… не в своем уме, чтобы согласиться.
Берта Кул неуверенно сказала:
– Дональд, у меня нет уверенности, что убийство Гарри Бигана не связано с исчезновением Корлы Бурк.
– Хелен Фрамли славная девушка. Она обо всем этом понятия не имеет. Ей только известно все об убийстве Гарри Бигана, и такие девушки, как она, не побегут доносить… Это еще одна причина, почему я увольняюсь с работы. Она расскажет мне все, что знает. Но если я буду работать на тебя, значит, я обману ее доверие. Я не желаю оказаться в подобном положении.
– Дональд, ты сошел с ума!
– Нет. Я влюблен.
– Любовь не обязательно парализует мозговые клетки. Тебе не следует…
Послышался слабый стук в дверь.
– Войдите, пожалуйста.
Возник Артур Уайтвелл. Берта Кул пропела:
– О, при-ивет, Артур. Я ра-ада…
– Я подумал, что неплохо прогуляться бы по городу и заглянуть в какое-нибудь казино. В конце концов, мы не можем допустить, чтобы все наше время было занято делами. Как говорится, мешай дело с бездельем, проживешь век с весельем. На тебе новое платье?
– Да. Я попросила, чтобы мне прислали. Как оно сидит?
– Отлично. Тебе очень идет.
– Никогда не думала, что наступит день, когда я снова буду носить готовые вещи.
– У тебя талант одеваться. Что бы ни надела, все выглядит отлично. Ну, еще бы… С такой замечательной фигурой.
И Берта Кул в ответ пропела лукаво:
– Ах, Артур… Льстец!
– Нет. Это правда. Так как насчет того, чтобы пройтись по Главной улице и рискнуть двумя-тремя долларами на «Колесе Фортуны»?
– Ты знаешь, что со мной случилось? Дональд хочет уволиться. Можешь себе это представить?
– Уволиться… откуда?
– Из моего агентства.
Уайтвелл посмотрел на меня. Его брови сошлись в одну ниточку.