Чтение онлайн

– Но это невозможно! – Джад недоверчиво посмотрел на Анджели. – Я хочу сказать, кто-то же должен его знать. Человек, совершивший такие преступления, не может возникнуть ниоткуда!

– Именно это и сказал Макгрейви, – вздохнул Анджели. – Доктор, мои люди и я сам провели всю ночь, проверяя каждого Дона Винтона в Манхеттене и других районах Нью-Йорка. Мы добрались даже до Нью-Джерси и Коннектикута, – он вытащил из кармана листок бумаги и протянул его Джаду. – Мы нашли одиннадцать Донов Винтонов, которые пишут окончание своей фамилии «тон», и четырех, которые пишут «тен». Мы искали даже Донвинтона. Из них нам подошли четверо и мы проверили каждого из них. Первый оказался паралитиком, второй – вице-президентом одного из банков, третий – пожарником, дежурившим в те часы, когда убили Джона Хансена и Кэрол Робертс. Последний оставшийся – владелец зоомагазина, но ему добрых восемьдесят лет.

У Джада пересохло во рту. Только сейчас он понял, как велика была его надежда найти преступника. Моуди не сообщил бы ему это имя, если бы сомневался в правильности своих слов. Он же прямо заявил, что Дон Винтон не исполнитель, а организатор всех убийств. Просто невероятно, что у полиции нет сведений о таком человеке. Моуди убили, потому что он знал правду. И теперь без его помощи Джад оставался совершенно один. А петля вокруг него затягивалась все туже.

– Мне очень жаль, – посочувствовал Анджели. Джад взглянул на детектива и тут вспомнил, что тот не спал всю ночь.

– Благодарю за то, что вы для меня сделали, – сказал он.

– Вы уверены, что правильно поняли слова Моуди?

– Да, – Джад закрыл глаза, вспоминая разговор с частным детективом. Он спросил Моуди, уверен ли тот в том, что знает, кто стоит за всем этим. Казалось, он вновь услышал голос Моуди: «Никаких сомнений, док. Вы когда-нибудь слышали о Доне Винтоне?» Дон Винтон. – Да, – повторил он, взглянув на Анджели.

– Мы зашли в тупик, – Анджели чихнул.

– Вам лучше лечь в постель.

– Да, наверное, вы правы, – детектив встал.

– Вы давно работаете с Макгрейви? – поколебавшись, спросил Джад.

– Это наш первый случай. А что?

– Он может арестовать меня по подозрению в убийстве? Анджели снова чихнул.

– Думаю, вы правы, доктор. Мне необходимо лечь в постель, – он направился к двери.

– Возможно, я знаю, что надо делать, – сказал Джад.

– Я слушаю, – Анджели остановился.

– Мне надоело служить мишенью. Я хочу бороться. Я сам их найду.

– Но как? – удивился Анджели. – Пока мы воюем с тенями.

– Когда свидетели сообщают приметы преступника, художник по словесному описанию рисует его портрет. Правильно?

– Да, – кивнул Анджели.

Джад начал нервно ходить по комнате.

– Я хочу дать вам словесный портрет личности человека, который стоит за этими преступлениями.

– Но каким образом? Вы же никогда его не видели. Им может оказаться кто угодно.

– Совсем наоборот, – поправил его Джад. – Мы ищем очень, очень необычного человека.

– Какого-нибудь умопомешанного.

– Умопомешательство всего лишь всеобъемлющее выражение. Оно не имеет смысла с медицинской точки зрения. Нормальная психика – это просто способность мозга приспосабливаться к окружающей действительности. Если же нам это не удается, мы или прячемся от реальности, или ставим себя над ней, превращаясь в сверхсуществ, не подчиняющихся общим законам.

– Значит, мы ищем супермена?

– Точно. В любой опасной ситуации, Анджели, перед каждым из нас три пути: удрать, пойти на компромисс или напасть самому. Наш человек всегда нападает.

– То есть он лунатик?

– Нет. Лунатики убивают редко. Состояние транса у них очень непродолжительно. Мы имеем дело с более сложным случаем. У него соматогенный психоз, шизофрения, циклотимия или комбинация этих заболеваний. Возможно, здесь присутствует временная амнезия, следующая за актом насилия. Но что самое главное, его внешний вид и поведение для окружающих представляются совершенно нормальными.

– Значит, мы вновь остались ни с чем?

– Вы не правы. Наоборот, мы здорово продвинулись вперед. Я могу дать вам его приметы. Дон Винтон выше среднего роста, хорошо сложен, у него фигура атлета. Он тщательно следит за внешностью и очень педантичен. У него нет артистического таланта. Он не художник, не писатель, не артист. – Анджели смотрел на доктора, открыв от изумления рот, а Джад продолжал, говоря все быстрее, постепенно возбуждаясь:

– Он не принадлежит к клубам и не принимает участия в деятельности общественных организаций, если только не руководит ими. Это человек, привыкший командовать. Он безжалостен и нетерпелив. Он мыслит по-крупному. Если уж он идет на преступление, это ограбление банка, похищение или убийство, – возбуждение Джада нарастало. Перед мысленным взором доктора все отчетливее возникал образ его противника.

– Доктор, – перебил его Анджели, – я, конечно, не могу опровергнуть ваши слова, но, по-моему, этим человеком может оказаться какой-нибудь псих, одурманенный наркотиками бродяга.

– Нет, – уверенно возразил Джад. – Тот, кого мы ищем, не употребляет наркотики. Я скажу вам больше. В школе он участвовал в контактных играх. Хоккей или футбол. Его не интересовали шахматы, шашки, шарады или кроссворды.

– Возможно, преступления совершил не один человек, – скептически заметил Анджели. – Вы сами упоминали об этом.

– Сейчас я говорю о Доне Винтоне. Человеке, который всем руководит. И еще. Его предки – выходцы из латинской страны.

– С чего вы взяли?

– На это указывают орудия убийства. Нож, кислота, бомба. Он латиноамериканец, итальянец или испанец, – Джад глубоко вздохнул. – Вот вам приметы человека, который совершил три убийства и пытается убить меня.

Анджели шумно проглотил слюну.

– Как, черт побери, вы все это узнали?

– Это моя профессия, – Джад опустился на стул.

– То, что касается психики, несомненно. Но вы же дали описание человека, которого никогда не видели.

– Внешний вид часто связан с психикой. Доктор Кречмер в своих работах показал, что восемьдесят пять процентов мужчин, страдающих шизофренией, высокого роста и хорошо сложены. Наш человек, несомненно, шизофреник. Кроме того, у него мания величия, он считает, что законы общества его не касаются.