Чтение онлайн

— Морду кирпичом. Паспорт мы ей вернули.

— Устроят тут кипишь… — Витёк припускает жидким в трусы. — Не мог дома по-тихому у неё паспорт свистнуть?

Нет, не мог. Не было его дома. Я пока собирался — всё обыскал. Даже в сумочку к Тане залезть незаметно умудрился, хоть она за мной по пятам ходила. Вывод: документы моя неблаговерная оставила у отца. Я оказался прав.

— Завязывай панику разводить, — хмурюсь. — Не чухнет Танька. После этой ночи она сутки отсыпаться будет. Видел, как её колотило?

— Видел, — Витя возвращается на рабочее место. — Но я думал, ты их с батей просто наказать хочешь. Типа месть за испорченные нервы и всё такое.

Хотел. Но перехотел.

— Сегодня ночью я стал счастливым человеком, — улыбаюсь, как дурак, вспоминая страстную котёну, — а счастливых людей месть не интересует.

— Ты философ прям! — Витя оживляется. — Раз такое дело, может, заначку мне простишь?

— Уже простил, — закинув руки за голову, вытягиваю ноги. — Ты её по-честному отработал.

Сейчас для меня главное — получить развод. На остальное плевать.

На обед иду сильно позже положенного времени. И вообще я не жрать собираюсь. У меня назначена важная встреча. То, что я хочу провернуть, не совсем законно, и теперь всё зависит от человечка, с которым встречаюсь. Согласиться он на сделку — развод состоится, а нет…

Стоп. Гоню прочь депрессивные мысли и выхожу из отделения.

Пора разрубить Гордеев узел.

Всё началось, когда я пришёл в суд с иском о признании моей супруги безвестно отсутствующей. Вообще надо ждать год, чтобы Таньку сочли потеряшкой, но есть и другие пути — там бюрократии больше. Я к этому был полностью готов и выдержал чёртову волокиту. Но решения суда, с которым можно пойти в ЗАГС и развестись, так и не получил — объявился официальный представитель интересов Татьяны Борисовны. С доверенностью, заверенной у нотариуса — всё чин-чинарём.

Понеслась душа в рай!

Татьяна отказывалась разводиться, а я продолжал настаивать на разводе. Тогда у жены появились ко мне претензии по поводу хаты и машины — она мне их по телефону высказала. Без официоза, так сказать. Скрипнул зубами и решил судиться по имуществу первым. Только до заседания не дошло. То у меня выписка из домовой книги не по форме, то ещё какая-то хрень не в масть. Один документ потеряли, потом второй, третий. И главное — Николай Борисыч с дочей будто не при делах.

Дошло до того, что в голове забродили шальные мысли. Моментами мне казалось, что стать вдовцом — реально неплохая идея. Кукуха ехала конкретно. Чтобы мозг встал на место, я решил заняться ремонтом в квартире. Перед новым забегом по судам надо было выдохнуть, успокоиться. Но и это стало роскошью — Танька вернулась и взялась пить из меня кровь.

Проезжаю пару кварталов и заруливаю в глухую подворотню. Конспирация на максимуме.

— Доброго, Санёк, — на переднее сиденье садится грузный мужчина.

— Доброго, Лев Вадимович, — пожимаю ему руку.

— Странное место ты выбрал для встречи, — смотрит на подворотню через лобовое стекло. — Нельзя было в кафе сесть?

— Не сегодня, — качаю головой. — Лучше, чтобы о нашей встрече никто не знал.

— О как, — Лев хмурится. — Ну, рассказывай.

— Я пытаюсь развестись с женой, как вы знаете, — начинаю со вздохом.

— Знаю, — кивает. — Мы с тобой развод обсуждали.

Всё верно. Лев Вадимович — начальник ЗАГСа и мой хороший знакомый. По работе часто пересекаемся: архивы поднять, справочки навести. И по личным вопросам я к нему не раз обращался. Лев мне посоветовал Таньку потеряшкой оформить, а потом обещал помочь с разводом на законных основаниях. Только не сложилось у нас по тому плану.

— Тема такая, — достаю из бардачка документы, — есть два паспорта и две квитанции, — отдаю доки Льву.

Он крутит их в руках, читает. В порядке там всё. Даже госпошлина с Танькиной старой банковской карты оплачена — она её дома оставила, когда в Москву с моими деньгами укатила. Правильно, зачем ей жалкие десять тысяч на карте, когда в сумочке полтора ляма наличкой? А мне деньги на её карте пригодились. Теперь не подкопаешься.

— И что мне с этим делать? — озадачено спрашивает начальник ЗАГСа.

— Надо оформить развод так, будто Татьяна дала на него согласие.

— Но она не давала согласия, да? — Лев Вадимович косится на меня.

— Не давала.

— Это должностное преступление, Сань, — он не в восторге от идеи.

— Бросьте, Лев Вадимович, — улыбаюсь. — Ну какое это преступление? Так, мелочи.

Я в том состоянии, когда на всё уже плевать, а вот Лев Вадимович не в той кондиции. Берусь за телефон, набираю цифры и показываю ему.

— А это уже взятка, — он тяжело вздыхает.

Можно подумать, взяток ни разу не брал, ага. Строит из себя святого, а у самого рыльце в пушку больше, чем у некоторых депутатов. Мало предлагаю, видать.

— Ну и аппетиты у вас, — недовольно гну бровь.

— Дело не в этом. Сам знаешь, чья Татьяна дочь, — вытирает испарину со лба. — Я с Борисом связываться не хочу. Он заусенец даже на глянце найдёт. А тут…

— Вы начальник ЗАГСа, в ваших силах сделать всё так, чтобы комар носа не подточил.

— Сань, подай заяву от имени жены на сайте, — Лев Вадимович упорно пытается съехать.

Если бы я мог подать заявление за Таньку онлайн, я бы это уже давно сделал. Но там нужна её электронно-цифровая подпись. Доступ к подписи есть на её ноуте. Только если Таня паспорт у бати дома держала от греха подальше, то что говорить, о ноутбуке. Небось в сейф спрятала и шваброй подпёрла.

— Не варик на сайте, — мотаю головой.

Прибавляю к стартовой сумме сто процентов и показываю смартфон чиновнику. Он бледнеет, краснеет и потеет. Хочется и колется — это называется.

— Как ты себе это представляешь? — спрашивает дрожащим голосом.