Чтение онлайн

На берегу Парцы Павлик нашел тихую заводь. Сели на старый внушительный чурбак, закинули удочки. Сначала на наживку стали попадаться ерши. А потом и пескари один за одним засверкали над головами мальчишек. Каждую рыбешку они клали в кувшин с водой. Плавай, рыбка, большая и маленькая, в кувшине!

Павлик, оставив свои удочки, неожиданно куда-то исчез. Сашка уже было забеспокоился, как вдруг видит: его товарищ плывет к нему на плоту. Откуда он взял плот?!

— Садись на «Альбатроса»! — Павлик ловко подгонял плот к заводи. — Давай на тот берег переправимся. Там у обрыва окуни хорошо ловятся.

«Альбатрос» был сбит из бревен и наскоро перевязан проволокой. Сооружение шаткое и небезопасное. Павлик, стоя на нем, клонился то в одну сторону, то в другую.

Но Сашка долго не раздумывал. Взял кувшин с рыбой. Удилища привязал к деревянной перекладине плота. Вместо весла в руках у Павлика была длинная палка. Когда его товарищ уселся, он оттолкнулся ею от берега.

Плыли вначале медленно. Но на середине реки шест не стал доставать до дна, и их понесло течением. Павлик изо всех сил старался держать равновесие и направлять «Альбатроса» точно по маршруту, но «корабль» повиновался плохо.

Павлик на миг отпустил шест — наверно, устали руки, и вдруг плот завертело.

— Дай я! — крикнул Сашка и уж хотел было отдать товарищу кувшин с рыбой, чтобы взять у него шест. Но нога не удержалась, соскользнула на край плота, и конец их посудины оказался вместе с Сашкой в воде. Не устоял и Павлик, тоже плюхнулся в воду.

Плот перевернулся и, освободившись от груза, стремительно понесся вниз по течению.

Ребята отчаянно барахтались в воде, правя к берегу. Вот он вроде совсем недалеко, но плыть неудобно: мокрая одежда прилипла к телу, мешала движениям, ботинки тянули вниз, будто гири. Временами казалось: не доплывут. Ребята напрягали последние силы, и берег потихоньку приближался.

Когда они наконец, тяжело дыша, вышли из воды, «Альбатрос» был уже далеко. Беги не беги — не догонишь. Да и в мокрой одежде далеко не убежишь. Солнце то выглядывало из-за туч, то опять надолго скрывалось. Задувал холодный ветер, становилось зябко. Ребята разделись, выжали и повесили одежду на кустах.

И только теперь Сашка обнаружил, что, упав с плота в воду, он выронил кувшин с рыбой. Где теперь его искать? Наверное, утонул. Павлик так жалел кувшин: ведь он бабушкин. Еще, чего доброго, попадет ему за пропажу. А рыб, которые утонули вместе с кувшином, мальчишки не жалели. В свою родную водную стихию попали пескари и ерши — пусть плавают!

Сашка взглянул на то место, где они потерпели кораблекрушение, и замер от удивления: по реке плыло что-то похожее на черный чурбак. Несколько мгновений «оно» продержалось на воде, и вот уже ничего не видно, наверно, ушло под воду.

— Павлик, а это не сом перевернул «Альбатрос»? — спросил вдруг Сашка, все еще глядя на то место, где скрылся под водой черный предмет. — Кто-то снизу вроде подтолкнул наш плот…

ХРАБРЫЙ ЗАЯЦ

В то время, когда мальчишки сушили на берегу Парцы свою одежду, Сашкин отец бродил по лесу. Скучно дома одному сидеть. Хотел пойти в свою плотницкую бригаду, да еще сильно хромает — не дойдет. Ходил он по лесу, опираясь на палочку. Ходил и смотрел на деревья, на траву, прислушивался. Тихо вокруг. Птицы уже не поют. Осень чуют.

У опушки леса заприметил зайца. Стоял косой под березой, навострив уши. Такой глазастый — просто загляденье! Семен даже дышать перестал, стал пятиться, боясь вспугнуть зайца. Косой, однако, почуял человека и дал стрекача.

«Улизнул! — с сожалением покачал головой Семен и погрозил пальцем в ту сторону, куда скрылся беглец. — Счастье твое — нет у меня с собой ружья». Но не успел Семен пройти и сотни шагов, как тот же ушастый снова стоял перед ним. Вылупил глаза и смотрит.

Прихрамывая, Семен побежал домой. Сиял со стены ружье. Стал искать патроны. Куда же они подевались? Открыл стол — нет. Переворошил в шифоньере все содержимое — нет.

— Сашка! — крикнул Семен и только теперь вспомнил, что сына дома нет.

Шумбасов-старший разозлился не на шутку. Первым делом попало клушке. Схватил ее за крыло и выбросил на улицу. Нечего зря глотку драть!

Затем вызвал на допрос Йондола:

— Где патроны?

«Гав! Гав!» — ответила собака.

— Не знаешь? А кто же знает? Вот и доверь вам с Сашком охрану дома! Кто стащил патроны?

Йондол заскулил, поджав хвост, закрутился на одном месте и вдруг, присмирев, посмотрел прямо в глаза хозяину.

Семен дал собаке понюхать ствол ружья. И, открыв дверь, попытался вытолкнуть пса из дома.

Но собака не послушалась. Она забегала взад-вперед и затем кинулась к печке, встала на задние лапы, нюхая воздух.

Семен залез на печку. Патроны были завернуты в тряпку и лежали в углу у стены. Но это были уже не патроны, а пустые гильзы. По обожженным краям Семен понял, что стреляли совсем недавно. И он разозлился пуще прежнего. Чтобы как-то успокоиться, открыл шкафчик, хотел глотнуть из длинношеей бутылки, но ее не было. Это окончательно вывело из себя Семена. Он схватил кочергу и хотел огреть ею Йондола, но тот быстро понял, чем дело пахнет, и юркнул в открытое окно.

«Это они, соседи, натравили Сашку против меня, — думал Семен, гневно сжимая кулаки. — Обождите, я проучу вас, проучу…» Постояв немного, он закрыл шкаф и отправился к соседям.

Анюта Офтина была дома, сидела за машинкой, что-то шила. Дочка ее Маша на диване читала книжку.

Не поздоровавшись, Семен сердито бросил:

— Не вы ли это научили моего Сашку патроны попусту транжирить? А? Меня дома нет, так вам все можно?! На огороде вон картофельную ботву скосил. Всю подчистую! Это вы надоумили? Сашке не пришло бы в голову… Чего смеетесь? Как только положили меня в больницу, стали командовать парнишкой. Не позволю! Понятно?