Сосуд
Шрифт:
— О, Харди несколько преувеличил, многое мне не доступно…
— Угу, как отыскать достойного жеребца для столь великолепной наездницы! — и чего это она на графа Лайнвуда так злобно посмотрела?! — Перевелись, наверное, в Прайоре дур… чистокровные скакуны! За границу не собираетесь, баронесса?!
— Не в этом году, граф!
— Ах, да. Некоторые финансовые проблемы у Вашего супруга, что-то такое слышал!
— Это всё глупости! — а смех ненатуральный, как у механической куклы. Я на ярмарке такую видела. — Не верьте слухам…
— Кстати, о слухах! Шейн, что ты слышал о Северных племенах мраров?!
Ну, вот, только самое интересное начиналось. Теперь сиди и слушай скучные мужские разговоры. Хотя, вот тот мясной рулетик я еще не пробовала!
— Леди Рокьяра, а вы уверенны, что обладаете достаточной силой, чтобы соответствовать такому великому… учителю, как герцог Даремский?! — так, вижу, аппетит мне всё-таки испортят. Вот чего ей неймется, сижу, тихо жую, никого не трогаю!
— Думаю, леди Моррэ, герцогу виднее, чем я обладаю! — и мило так улыбаемся. Похоже, ответ мой не понравился.
— И всё же, столько лет! Ни одна благородная семья не смогла убедить герцога взять хоть одного одаренного отпрыска, даже наследников титулов и состояний, а тут, простите, Вы! — так, мне тоже мило улыбаются. Даже милее, чем я.
— Леди Моррэ, поясните, что Вы имеете в виду?! — короче, что надо этой мымре?! Рихард пока с Аароном о политике не заговорил только ей и внимал! Ага, с подобострастным выражением лица деревенского дурачка!
— Ну, миледи, хотя не думаю, что ваши родители титулованы. Ах, не важно… — а глазки её так и бегают, от меня к Рихарду, от меня и опять к нему. Посматривает, прислушивается ли он к нашему разговору?! — Мы же с вами понимаем, что область ваших… так скажем, познаний лежит больше в горизонтальной плоскости, чем в сфере тонких материи?!
Вот что она сейчас сказала, кто-нибудь понял?! Если да, объясните мне.
— Чего?! — да, так и спросила. Мои ж родители не титулованы!
— Горизонтальная плоскость, милочка! Стол, пол, постель… и прочее, думаю, Вы меня поняли! Так как?! — нет, вы слышали, наглая тётка, хоть куда. Это она меня сейчас кем обозвала?!
— Да, магия, она знаете, так сильна во мне, что порой страдают и стол, и пол, и даже постель! Вот вчера в спальне уже вторую кровать поменяли! — что-то с баронессой не то, личико позеленело и щека дергается. — Вина, миледи?!
А ручками махать так не надо! Я ж говорила, что не надо!
— А — а-а! Вы! Деревенская дура! Курица! Посмотрите, что она сделала с моим платьем! — и чего орать-то, пятна и не видно! Платье ж бордовое, и вино того же цвета.
— Леди, прошу прощения, это случайность! Я не хотела! — мои извинения совершенно искренне. Ну, хоть вы мне верите?!
— Рихард, это просто невозможно! Мой наряд испорчен!
— Летиция, успокойся! — морщиться, словно от зубной боли мучается. — Магия очистит его за мгновенье!
— Какая магия! Оно соткано из тончайших шелковых эльфийских нитей! К нему применено десяток заклинаний! Оно же растворится на мне! — пойду чистить уши, что-то глохну я.
— И правда, не надо! Магии, в смысле! Граф Лайнвуд может не пережить, он же только стройные ножки любит, а я не уверенна, что Ваши… Ну, вы, наверное, с детства на коне…
— Летиция, прекрати истерику! — о, граф, вы всё-таки очнулись! Рот он зажимает довольно усердно, наверное, икает от испуга.
— Она… она меня оскорбляет, и ты позволяешь ей это?! В твоем замке?! Неслыханно! — еще бы, конечно, ничего не слышно, граф скоро не только рот, но и уши зажимать будет. Во — о-он, довела беднягу, скоро под стол упадет!
— Кьяра, ты ведешь себя грубо!
— Кто?! Я?! Я вообще молчу! А до этого только правду и говорила! И я извинилась! — нет, представляете, она на себя вино вывернула, а я виновата?! Вот так и помогай людям, подавай попить! — А вообще, можешь подол поднять, и вот честно — пречестно, ноги — кривые! Как колесо! У всех всадников так, особенно с детства кто ездит! Я видела! А еще они — волосатые! Леди Летиция, а Ваши ноги волоса…
— Всё, я не могу! — и невероятный мужской хохот ворвался в наш спор. — Леди Кьяра, дамы ездят боком! У них седло специальное…
— Граф, перестаньте смеяться! — Скромная наша Летиция, я бы сказала 'ржать', смеяться это точно не про него, вон, уже пополам согнулся! — Рихард, ты обязан её наказать! Я требую!
Интересно, а леди позволительно голосить и топать ногами?! Вот баронесса так сейчас и делает! Даже прическа стала рассыпаться! А моё перышко на месте, не смотря на всю несправедливость жизни!
— Граф Лайнвуд, а вот от того, что боком ездят, думаете, волос на ногах нет?! Стираются?! Но только с одной же стороны?! — нет, мне, правда, интересно!
— Кьяра, прекрати! Шейн, хватит! Твоё веселье неуместно!
— А, что я?! Я так, улыбаюсь только! — и граф вновь продемонстрировал мне свою сногсшибательную улыбку. Так, это что, я поправляю прическу?! А зачем я локон на палец намотала?! Ну, ладно, но подмигивать в ответ — это, Кьяра, лишнее.
Летиция перестала вопить, но совершенно безвольно повисла на герцоге, всхлипывая и постанывая. Она что, из-за платья собралась в обморок падать?!
— Миледи, Вас проводят в покои, где и устранят весь вред, что Вам нанесли по моей вине, а также предоставят всё необходимое для вашего личного комфорта! — вот это скорость услуг, уже две горничные за плечом у Летиции пол рассматривают. — Шейн, твои апартаменты готовы, развлеки себя сам!
Баронесса в ту же секунду была передана в руки заботливых служанок, а я… Я оказалась под обстрелом бешеных глаз герцога. М — да, похоже, только одному человеку было совершенно плевать на дурное расположение духа хозяина замка.
Граф, развалившись на стуле, на слова Рихарда не обратил никакого внимания. Не отводя от меня взгляда, он пригубил вина, а затем внезапно показал мне сжатый кулак, с отставленным вверх большим пальцем. Что бы это значило?! Спрошу у него позже. Или у Рихарда. Ой, кажется, у Рихарда не буду, что-то он зол на меня!