Чтение онлайн

Ударил Алексей мечом, да не по центру или ближе к рукояти, а ближе к острию меча врага. Раздался тонкий звон, и меч слуги разломился. А за спиной уже топот слышится – это рыцарь развернулся и догоняет, через несколько секунд копьем в спину ударит.

Алексей дернул за повод, разворачивая коня, и оказался не слева от противника, а справа, где нанести удар копьем несподручно. Немец уйти в удобную позицию не успевал – дистанция была мала, а скорость велика. Они пронеслись мимо друг друга, и Алексей успел ударить врага мечом. Достал самым кончиком, показалось, что по древку копья попал, звук удара был тупой, как о дерево. Оглянувшись, он увидел, что рыцарь выронил копье и скачет к своим, роняя на снег капли крови. «Ага, – сообразил Алексей, – по руке попал, и, скорее всего, по запястью, где наручей нет». Он посмотрел по сторонам.

Власий успешно отражал атаки рыцаря, принимая удары меча на щит, остальные дружинники вели бой со слугами. Кто-то уже лежал на земле, но разглядеть кто – свой или чужой, – времени не было, навстречу Алексею летел ливонец. Он уже издалека начал размахивать мечом и кричать. Что он там верещал, было не понять, но, судя по тону, это были угрозы.

Алексей прикрылся щитом, приняв удар. Окованный железной полосой по краю, ясеневый щит выдержал удар, и Алексей в ответ сильно ткнул острием в самый низ щита противника.

От мощного тычка верх щита ударил немца в подбородок. От неожиданности немец немного отклонил щит, и Алексей не упустил возможности, нанес врагу колющий удар в шею. Колющим в полной мере назвать удар было нельзя, у русского меча острие тупое. Но когда в шею с силой бьют железякой, хоть и тупой, но плоской, исход бывает всегда один. Видимо, травма была тяжелой, Алексей повредил ливонцу гортань или сосуды – кто знает? Немец захрипел, от удара откинулся на спину, на заднюю луку седла, и Алексей нанес ему рубящий удар поперек груди, фактически добивая.

Такого жесткого отпора немцы не ожидали – ливонские рыцари считали себя самыми непобедимыми воинами. Их явно одолела гордыня. Перед ними были не князь со знатными воинами, а обычный десяток. И вот уже один рыцарь ранен, есть потери среди слуг, а обоз уходит. Немцы же предполагали не обременительную схватку, а скорее прогулку, развлечение, столкновение же грозило большими потерями.

Алексей тогда не знал, что отсек кисть племяннику Дитриха фон Гронингена, сподвижника Германа фон Балка, магистра ордена.

Слуги уже окружили рыцаря и перетянули ему руку кожаным ремешком, дабы остановить кровопотерю. Их обуял страх. Если рыцарь умрет, их могут казнить – ведь не в бою ранен, не при штурме крепости.

Слуги окружили рыцаря, показывая, что они будут биться за его жизнь.

Алексей не собирался быть смертником. Он окинул взглядом место схватки.

Двое дружинников убиты, остальные еще ведут бой. Власий уже практически не имеет сил нападать, только защищается. От его щита летят щепки, а вот немец какой-то двужильный, работает мечом без устали. Надо его унять. Конечно, со спины нападать не по-рыцарски, но и рыцарям нападать на обоз разве честно?

Алексей подскакал и с ходу ударил рыцаря мечом поперек спины. Кольчуга не выдержала удара, лопнула, но и меч потерял силу, клинок рассек только войлочный поддоспешник и мышцы. Плащ окрасился кровью, и рыцарь упал на шею коня, уронив на землю меч.

Власий вытер рукой мокрое от пота лицо.

– Вовремя… ты… его, – едва переведя дыхание, сказал он. – Силен рыцарь, мечом, как мельница, машет.

Бой внезапно стих. В Ливонском ордене главная сила – рыцари, а сейчас они оба были ранены.

От слуг, окружавших раненого, отделился один воин. Вытянув вперед руки и тем самым показывая, что безоружен, он медленно подъехал к десятнику с Власием.

– Бой закончен, – на плохом русском языке сказал он. – Мы не обнажим оружие. Разреши забрать раненого.

Какой-то интуицией угадав, что главный среди русичей Алексей, воин обращался непосредственно к нему.

– Дозволяю.

Немец повернулся к своим и махнул рукой. Тут же подскакали двое, взяли за уздцы коня и увели его, придерживая сидящего в седле раненого.

– Как твое имя, рус?

– Алексей Терехов, десятник новгородский.

– Я запомню. Ты человек без чести, ударил рыцаря сзади, в спину. Когда фон Рихтер выздоровеет, он найдет тебя и вызовет на честный поединок.

– Тебе ли говорить о чести? Вы воины, а напали на купеческий обоз, как разбойники. Разве это поведение рыцаря?

Лицо воина покраснело. Он был смел – не каждый бы решился бросить отдельные слова противнику в лицо. И он был прям, не кривил душой:

– Я был против, но рыцарь для меня командир. Я простой воин и должен подчиняться приказам.

– Передай своим – впредь будем бить вас всегда и везде, где только увидим. Не мы пришли на вашу землю, а вы на нашу!

– Сам папа Григорий благословил наш поход. – Воин горделиво выпятил грудь.

– У нас говорят, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Не знаю, поймешь ли?

Воин повторил поговорку про себя, шевеля губами.

– До встречи. – Он стал медленно поворачивать коня.

– Нет, лучше прощай. Встретимся еще раз – убью, – отрезал Алексей. Он произнес это обыденно и жестко, и немец поверил, почувствовав, как по коже пробежали мурашки.

На уходящих ливонцев никто не нападал. Оба рыцаря их были ранены, но по числу воинов они и сейчас, после боя, не уступали дружинникам.

Гриди после призывного клича Алексея собрались вместе.

– Убитые, раненые есть?

– Убит Ставр, и двое раненых.

Алексей покачал головой. Бой шел от силы десяток минут, а потери были чувствительными. Раненые после лечения вернутся в строй – они держатся в седле, товарищи их перевязали.

Каждый дружинник возил в переметной суме запас на случай ранения: чистые тряпицы, иголку с шелковой нитью – раны шить, и толченый сухой мох – раны засыпать, дабы не гноились. Первую помощь воины умели оказывать не хуже лекарей, жизнь заставила научиться.