Чтение онлайн

О, Богиня! Какой же он нудный! В смысле, умный.

— А если… попроще? — пропищала Лина.

— В условиях боя, шаманизм бесполезен. То есть владеющие магией тролли изначально в фаворе. Вмешательство человеческих магов могло сильно подпортить раскладку, поэтому тролли и пришли просить, чтобы мы не вмешивались. И воспрепятствовали переходу в шестой мир эльфов, если те, вдруг, решат оказать гоблинам магическую поддержку.

Райлен выдержал паузу, после добавил со смешком:

— Девочки не смотрите на меня так. В жизни всякое случается, а уж в политике тем более. Ну и что, что эльфы гоблинов ниже нечисти ставят? Сегодня так, завтра этак.

Мы переглянулись. Нет, может Райлен и прав — вон, госпожа Дюи жену мэра терпеть не может, но как что от городской администрации нужно — так в комплементах рассыпается, что соловей заслушается. Но представить эльфов, помогающих… хоть кому-то?! Это вне воображения.

— Встреча состоялась в Верилии, как самой нейтральной, на тот момент, стране, — продолжал брюнет. — Договорённости были достигнуты, делегаты уже проследовали к порталу перехода, когда… а вот тут данные немного расходятся, но смысл в том, что господин Хашшр вдруг сорвался с места и помчался прочь от зала, расшвыривая стражу. Часть магов бросилась в погоню, а глава делегации людей — это был король Дурбора, как ни странно, — настоял на немедленном выдворении остальных троллей за пределы мира.

— И тролли ушли? — изумилась Мила. Красноречиво покосилась на нашего зелёного гостя — мол, вон какие большие, куда людям против них.

— Ушли. — Райлен странно вздохнул. — Но датчики портала показали, что не хватает не только господина Хашшра. Хотя остальные, по свидетельствам очевидцев, никуда не убегали… Вместо одного из делегатов в портал вошла иллюзия.

Тролль громко хмыкнул, привлекая внимание к своей персоне. Сказал, не пряча грустной улыбки:

— А ты неплохо осведомлён. Архив ордена?

— Он самый, — отозвался Райлен.

— И что было дальше? — спросил зелёный. Словно не знал.

Впрочем, этой части истории он действительно знать не мог…

— А дальше несколько лет безуспешных поисков, скандал с пятым миром, потому что отказались давать объяснения случившемуся, громкий внутренний скандал — обоюдные подозрения в намеренной диверсии и тайных планах привлечь парочку троллей, в том числе господина Хашшра, к локальным конфликтам. Ведь возможности троллей несколько отличаются от наших, они владеют некоторыми навыками, которые крайне ценны, например в разведке…

— О как! — рыкнул призрак. Правда был при этом хмур, даже слишком.

Райлен не обратил на реакцию новообретённого приятеля никакого внимания.

— А после, локальные конфликты переросли в две войны — Дурбора и Верилии, и Дурбора с королевством Кром. Основным катализатором послужили два сильнейших всплеска магии, имевших постороннюю природу. Природу пятого мира.

Спальню поглотила тишина. Тролль явно загрустил, а мы с девчонками… ну не столько загрустили, сколько удивились — ведь в учебниках совсем другие причины войны с Дурбором написаны.

— Так за кем ты погнался? — Райлен резко повернулся, в упор уставился на полупрозрачного оппонента.

— За предателем.

Мы с близняшками затаили дыхание и обратились в слух.

— Вождь северных племён — Цулик — воспользовался переговорами, чтобы украсть одну вещицу. Это за ним я погнался, и из-за него оказался здесь.

— Это Цулик тебя убил?

Тролль клацнул зубами, усмехнулся.

— Почти. Мы полгода играли в догонялки и прятки, а встретились… встретились случайно, в окрестностях Вайлеса, как понимаешь. Сцепились. Я нанёс Цулику смертельную, как казалось на тот момент, рану. Он тоже в долгу не остался — ослепил. Мне пришлось отступить и схорониться, чтобы хоть частично регенерировать. Не прошло и трёх дней, как на моё убежище наткнулись люди. Вот они-то и завершили дело Цулика.

— А вещица? Что это?

— Извини, маг. Не скажу. Да и какая теперь разница?

Райлен упорствовать не стал, только посуровел ещё больше.

— А Цулик? Как по-твоему, он выжил?

— Не знаю. С такими как он всё возможно.

— Почему тролли не дали разъяснений, почему не сказали людям, что происходит? Они же поняли за кем ты гнался.

— Извини. Эти вещи тебя не касаются. Всё уже случилось, историю не изменить, войны не переиграть.

— А последствия? — продолжал настаивать Райлен. — Что если твоя вещица…

Зелёный прервал жестом, снова ухмыльнулся.

— Артефакт не вечен. Полувека в вашем мире достаточно, чтобы лишить его силы и разрушить. Он неопасен для вас. — И подчеркнул почти зло: — Эта история закончилась.

Короткая стычка взглядов, сжатые кулаки Райлена и подчёркнутая расслабленность тролля, заставили встрепенуться.

— А что с вами было потом? — пискнула Мила. — После… смерти?

— То же, что и со всеми, — не глядя в нашу сторону, сообщил призрак. — Полузабытьё. Бессмысленные попытки уйти за Грань, прогулки вдоль межи и прочие безобидные развлечения неупокоенного духа. До тех пор, пока не появились вы…

Райлен опять напрягся. Он напоминал каменного человека, который, ко всему прочему, лом проглотил.

Мне вдруг так совестно стало. Эта поза, сжатые губы, холодный блеск глаз… Едкие комментарии или ругань куда лучше, честное слово!

— А вы в самом деле хотели нас съесть?

Вопрос принадлежал Лине, но суть в другом. В голосе сестрички прозвучало самое настоящее кокетство. Я от такого поворота событий совсем растерялась.

— Конечно хотел, — сказал монстр. Громко клацнул зубами.

— Ой! — откликнулась "младшенькая".

— Ой-ой! — поддержала Мила и расплылась в улыбке.

Брюнет осуждающе покачал головой.

— Девушки, это не повод для шуток. Между господином Хашшром, которого видите сейчас, и тем, которого вы подняли из могилы — пропасть. Будучи умертвием, он действительно хотел вас убить. И убил бы, если б не зелье.

Сёстры не поверили, а Райлен предпринял ещё одну попытку вразумить — видимо, на будущее.

— Дух, привязанный к мёртвому телу, в отличие от духа освобождённого, не осознаёт себя. Если упростить, это объясняется тем, что связь души с мёртвым, разлагающимся куском мяса, эту самую душу отравляет. Душа, привязанная к трупу, чувствует себя примерно так же, как человек в горячке. Оборвать связь может уход за Грань, к которому инстинктивно стремятся все души, либо полное уничтожение тела.